Запах горелых листьев, обжигающий ветер, мерзлый асфальт – вестники наступающего сумрака. Есть ли где-то место в Японии, нетронутой коварною рукой Судьбы? Кирато казалось, что все силы, даже злые, отвернулись от его родины, оставив ее останки гнить на пепелище войны. А может так оно и было? Тогда какой смысл в борьбе? Следует найти убежище и спрятаться…
Кирато свернул в тупик и уткнулся в зазывную вывеску, за которой располагалось полуподвальное помещение. Бордель…последний раз Кирато посещал его еще в войну. Теперь это казалось далеко ушедшим прошлым. Зайти или нет, Кирато мучился вопросом. Нет, конечно, не моральный аспект волновал его. Мораль ушла с первым убитым вражеским солдатом. Кирато хотел понять, что это ему даст? Временное ублажение? Или нечто большее?
Внутри было все освещено тусклым светом, приятная музыка ласкала слух, а снующие туда-сюда полуголые девицы – взгляд. Комнаты были сокрыты дверьми, уберегающими от посторонних глаз таинство, происходящее между мужчиной и женщиной. Запах дешевых духов, вина и накрахмаленных тел – что это, как не Рай на Земле?
- Добро пожаловать в обитель порока, - раздался за спиной Кирато густой женский голос. Кирато обернулся. Пятидесятилетняя мадам в традиционном платье и с заколотыми волосами вежливо улыбалась, - наша работа – доставлять вам удовольствие. Желаете девочку, выпить? Ночлег?
Удовольствие…а что это такое, удовольствие? Воспоминания об этом как-то растворились сами собой. А может Кирато никогда и не знал подлинный смысл этого слова.
- И то, и другое, и третье, - вздохнул он, извлекая из кармана бумажник, - мне просто нужно с кем-нибудь поговорить…не хочу оставаться один этой ночью.
Мадам удивленно вскинула брови.
- Вы – первый, пришедший к нам с подобной целью. Однако…
Она поманила рукой молодую девушку, курившую у фонтанчика. Грациозным шагом та подошла. На вид ей было не больше семнадцати, но сформировавшееся тело выдавало в ней зрелую женщину.
— Это Мэй, - представила девушку мадам. Кирато бросил на нее оценивающий взгляд. Та в ответ улыбнулась. Но в улыбке этой, кроме отточенного искусства соблазнения, было что-то еще. То, чего Кирато пока не мог разобрать. Какая- то…мольба?
- Отправляйтесь в комнату, - улыбчиво произнесла мадам, принимая стодолларовую купюру. Американские деньги здесь были в большом почете. Ну, по крайней мере, в большем, чем оккупационная иена. Забавная штука жизнь. Еще недавно за этот зеленый клочок могли расстрелять. А теперь…
- Благодарю вас, - сухо ответил Кирато. Мэй взяла его за руку и повела в самую дальнюю комнату. Ее ладонь оказалась очень мягкой и нежной. Прочти как ладонь ребенка. Воспоминание о другой, похожей ладони больно кольнуло Кирато, когда они вошли в большую, хорошо обставленную спальню с широкой кроватью, застеленную кроваво-алой постелью.
Кирато тяжело опустился в кресло и закурил. Мэй грациозно уселась к нему на колени, заставив напрячься чисто мужскую часть его тела. Как давно он не спал с женщиной…тем более, с проституткой…звериная его сущность требовала немедля сорвать с нее этот фиолетовый короткий халатик и грубо трахнуть, использовать как половую тряпку. Мэй, будто прочитав его мысли, кокетливо улыбнулась.
- Что ты предпочитаешь? Перейти сразу к делу или вначале выпить? Он положил руку ей на бедро и серьезно сказал:
- Милая, я просто хочу…побыть…с тобой.
- Я и так с тобой, - горячо прошептала Мэй ему на ухо и попыталась продвинуть его ладонь выше, под халатик. Кирато недовольно одернул руку.
- Подожди. Я не об этом. Я…, - он осекся. Мэй непонимающе смотрела на него. Такое впервые с ней происходило.
- Послушай, мне платят не за душевные беседы, - слегка раздраженно сказала она, - может, ты боишься? Ты просто ляг, и я помогу тебе. Расслабься…
- Ничего я не боюсь, - мои попытки протеста слабели, - мне просто хочется, чтобы меня поняли…
Кирато сам не понял, как оказался голый в кровати. Обнаженная юная Мэй двигалась, словно кошка. Кончиком языка она водила по его напряженному члену, а рукой слегка сдавливала яички. Кирато тихо стонал. Она его победила. Животное взяло верх над человеческим. Кирато хотел ее. Хотел всем своим естеством.