Поймав его взгляд, тут же смущенно отворачиваясь. Чувствую, как краснею, и стараюсь отвлечься мыслями – достаю из сумочки телефон, проверяю сообщения от девчонок, даже отвечаю им.
И снова эта странная неловкость, которая причудливо переходит в предвкушение, увлекающее меня все сильнее. Тишина между нами становится особенной, наполненной тайными смыслами. Осторожно поглядываю на Оскара, откровенно любуясь его четким, по-мужски красивым профилем. Сейчас, когда он сосредоточен на дороге, у меня есть возможность рассмотреть его, пусть и вот так, втихаря.
Кто он такой? И почему рядом с ним мое сердце мгновенно ускоряется?
Притягательный незнакомец, который уже дважды спас меня. Наша поездка – маленькое приключение. Но согласилась бы я с кем-то другим?
– Куда мы едем? – решаюсь нарушить наше общее молчание.
– Пусть это будет сюрприз, – отвечает Оскар.
Его голос звучит по-прежнему непривычно. Возможно, кого-то это оттолкнет, напугает. Но его хрипота для меня, напротив, привлекательна.
С большим трудом перевожу взгляд в окно, чувствуя, что уже откровенно пялюсь на мужчину, а это вообще-то неприлично.
Впрочем, и сама эта поездка – уже на грани приличий. Что бы сказала моя тетя?
Когда мы сворачиваем с главной дороги и несколько минут петляем по извилистым улочкам, я начинаю немного нервничать. Кошусь на Оскара, но тот невозмутимо смотрит на дорогу и будто не замечает моей нервозности.
Однако едва я понимаю, куда мы приехали, как все волнения и страхи притупляются практически сразу.
Завороженно смотрю в окно на небольшую смотровую площадку, с которой, судя по всему, открывается вид на весь город. Я даже пропускаю момент, когда Оскар выходит и, обойдя машину, оказывается возле моей двери.
Открывает ее, и я снова ныряю в его темный, особенный взгляд. Его протянутая рука для меня как магнит. Не раздумывая, вкладываю свою ладонь в его и выбираюсь из машины.
Когда Оскар, не отпуская меня, ведет за собой к парапету, я так сильно волнуюсь, что могу лишь рвано дышать. Вот только от чего больше – от открывшейся красоты или от того, что этот невероятный таинственный мужчина рядом?
Несколько минут мы молча стоим рядом и смотрим на огни вечернего города. Сейчас уже достаточно стемнело, чтобы иллюминация выглядела восхитительно. На улице прохладно и свежо. Я в платье, и хотя поверх надето теплое пальто, мне слегка зябко. Оскар придвигается ближе, обнимает меня – нарочито аккуратно, будто желая соблюсти невидимые границы. От этого простого жеста меня бросает в жар. Мысли хаотично скачут в голове – от того, что надо бы вообще-то отстраниться, до тех, в которых я мечтаю, чтобы мужчина обнял меня крепче и…
Что за “и” будет дальше, я себе думать не разрешаю.
– Здесь очень красиво, – тихо говорю, наслаждаясь моментом. Кажется, что я будто нырнула в параллельный мир, где надо мной не висит долг перед семьей, где нет отца, готового отдать меня замуж по своему усмотрению. Где нет строгих правил, и можно просто жить, как хочется. – Спасибо.
Оскар чуть отстраняется, и я разворачиваюсь так, чтобы увидеть его глаза. На его лице бесстрастная маска – спокойная, непроницаемая. Но вместе с тем я снова улавливаю в его взгляде странную потребность.
– Спой мне, – вдруг просит Оскар. – Спой еще раз.
Удивленно смотрю на него. Признаться, я не думала, что ему вообще такое интересно. То есть тот факт, что мужчина в принципе видел мое выступление, конечно, говорит о том, что он, очевидно, заинтересовался. Но… Пением? Моим голосом?
Ловлю себя на том, что испытываю легкий укол разочарования. Может быть, он тоже продюсер, и дело в этом?
– Спеть? – переспрашиваю, стараясь не показать, что расстроилась.
Взгляд Оскара вспыхивает по-особенному, и тот медленно кивает.
– Спой. Как сегодня.
Это непривычно, но я все-таки тихо-тихо начинаю напевать сегодняшнюю песню. Для меня вокал – часть меня. Я пела, сколько себя помню. Мама никогда особенно серьезно к этому не относилась. Пока у отца дела шли хорошо, мне позволяли заниматься с преподавателями по вокалу. Но никто и никогда не смотрел на поющую меня так, как смотрит сейчас Оскар.
Словно это лучшее, что он когда-либо слышал. Точно это важнее всего на свете. Будто я делаю что-то невероятно прекрасное.
С каждой строчкой уверенность во мне растет – меня так вдохновляет его молчаливая, но такая красноречивая реакция, что я и сама уже наслаждаюсь песней. Практически проваливаюсь в то самое состояние, что было сегодня на сцене – и только потемневшие, едва ли не черные глаза Оскара удерживают меня в этой реальности.