— Не спрашивай...
— Брат! Мама убьёт её! Спаси!
— Тати, успокойся, — притягиваю к себе перепуганную за плечи, крепко обнимая. — Ничего она нам не сделает! Только истерики закатывать умеет!
— Все на дыбы встали, чёрт бы их побрал, — цедит сквозь зубы брат, взъерошивая пятернёй кудрявые волосы на затылке. — Радо, бегите в комнату. Пока не приду, никуда не высовывайтесь!
Аталык - девочки так называют своего дедушку, который заменил им отца.
Жаным-кёзюм - брат всегда так ласково обращается к девочкам. Жаным - душа моя, кёзюм - мои очи.
Глава 10
Час прошёл. Брата всё нет. Я начинаю нервничать. Тати плачет, без конца интересуется, зачем её свекровь меня позвала, о чём спрашивала. Настырничает так! Врать не люблю, но приходится изощряться. Мне только на руку затеять разговор о Таймуразе и узнать, как он относится к ней. Кроме восхищения, как и ожидалось, я ничего нового не услышала. Она сквозь слёзы улыбается, повторяя, какой он у неё замечательный. Утешает ли меня это? Понятия не имею. Его отстранённость пугает. С детства такой — напоминаю себе всякий раз, — но всё равно предаюсь сомнениям.
А вдруг...
Хватит думать, дурная голова. Никаких вдруг! Не мути воду. Их любовь взаимна. Вот что должно тебя радовать! Иначе представить невозможно, как бы они поженились, если бы ничего друг к другу не испытывали. Ведь с малых лет обещаны друг другу... Так или иначе были бы вместе.
— Звонит! — сбивает мои мысли взволнованный голос сестрёнки. — Тай звонит! Как мне трубку поднять?
Подрывается с кровати, меня за собой утягивая. Буйная вьюга, а не ласточка!
— Ты уже её держишь, — тихо смеюсь, — осталось только к уху приложить. Помочь?
— Помоги! — умудряется просунуть в мой крепко сжатый кулак телефон, а потом глазками невинно захлопать. — Ответь, умоляю! Я не смогу! Он сразу поймёт, что я ревела!
— Кого ты этим удивишь? — не прекращаю её подзуживать. — Другое дело, если бы твой Кай слезу пустил скупую, тогда бы не только я с тобой, но и горы бы заревели, Татико.
— Не издевайся, королева! И не забывай, что ты моей щекотки боишься! Накажу!
Хочет показаться весёлой, взбалмошной, но глаза выдают её внутреннее состояние. Плохо удаётся спрятать тревогу и боль за беспечной улыбкой.
— Напиши ему, что не можешь сейчас говорить. В чём проблема?
— Уже второй раз звонит! Я разревусь сейчас! — досадно топнув ногой, она выуживает из моих пальцев телефон. — Тебя только попроси о чём-то...
— Всё-таки он прав, — вздыхаю я. — Ты чистый ребёнок.
Дуется ещё.
— Скучно быть взрослой, как ты! Слишком серьёзная. Лишний раз не улыбнёшься. В тебе много этого “слишком”! Будь проще, Радо!
— Дай сюда! — отбираю у неё трубку, и на автомате сняв блокировку, перезваниваю ему. — Теперь успокойся!
— Я спокоен, татлым. (сладкая моя)
Подпрыгиваю от неожиданности. Как быстро ответил! Может перепутал нас? Когда я на повышенных тонах разговариваю, то голос звучит сипло, совсем как у моей неугомонной птички.
— Извини, а когда ты НЕ спокоен? — меняю интонацию, и его смех моментально стихает.
— Радо? — ошарашено спрашивает. — Это ты?
— Что-то случилось?
— Вы случились.
— Что? — недоумеваю я.
— У вас там сплетни в самом разгаре, да? — хмыкает. — Была ты, теперь мы на повестке дня будем.
— Да уж, это только начало...
— У которого нет конца.
Внутренности будто примерзают от его ледяного тона. Что за манера вгонять человека, если не в страх, то в тупик? Мысли будто в ком превращаются, ни слова выдавить не могу. Тот случай, когда ты старше его, но чувствуешь себя намного глупее.
— Ты зачем позвонил? Что-то срочное?
— Передай ей трубку.
Только собираюсь, как Тати начинает отмахиваться. Явно успела что-то натворить, засранка.
— Не хочет, да? Ладно, — по-своему расценивает её молчание Таймураз. — Позже спишемся. Пока.
Бросаю недовольный взгляд на покрасневшую от стыда сестрёнку. Поразительно, как она утром в обморок не упала, когда о поцелуях заговорила! Забавна её наивность... Но от того и тревожно, что ошибок наделать может. Поторопились со свадьбой, сказала бы я... но это решение было принято старшими задолго “до”. Брак по договору? Два в одном. По взаимному согласию. Можно сказать, что любовь спасла их от неизбежности.
— Что ты скрыть пытаешься, Татым?
— Я проголодалась! — игнорируя мой настырный взгляд, она сцапывает свой телефон и мчится к выходу. — Сколько мы ещё тут проторчим? Я уже не могу, Радо! Трясёт от голода!