— Аллах! Что происходит!
— Остановите их! Ата! Скажите ему что-нибудь!
Чьи-то пронзительные крики вырывают меня из мысленной темноты. Резко поднимаю голову, неосознанно подаваясь вперёд. Платок, скрывающий меня от реальности, липнет к щекам, и только сейчас осознаю, что лицо моё мокрое от слёз. Я беззвучно от них избавлялась...
— Это где такое видано вообще?!
— Парни! Держите его!
— Таймураз!
— По-хорошему ты не понимаешь, — гремит прямо надо мной, и от его ледяного тона по спине витком колючей проволоки проносятся мурашки. Отпрянуть назад не удаётся. Меня сковывает нерешительность. Не страх, не паника, а именно пронзившая голову мысль о том, что я имею возможность сорвать с лица маску и показать, кто стоит перед ним, но упускаю её. Не потому, что боюсь столкнуться с его гневом, а потому, что своё обещание нарушить не смогу. Не до того, как покину стены этого проклятого свадебного салона.
— Я с тобой дома поговорю, Тати.
Сволочи... Они ему не рассказали о случившемся. Сволочи бездушные! Неужели скрыли?
Вдох застревает в глотке комом, когда Таймураз резко приближается ко мне, а после совершает нечто немыслимое. Набрасывает на мою голову что-то тяжёлое, будто весь мир на меня обрушивает, который в следующую секунду переворачивается вверх дном. Опомниться невозможно! Этот безумец устремляется вперёд, я где-то на подкорке сознания чувствую, что... он как пустой мешок закинул моё ослабевшее тело на своё плечо и помчался к выходу сквозь беснующуюся толпу родственников. Моих родственников, которые неспособны были его остановить!
Таймураз Глава 1
Резкий удар не нанесёт такую боль, какую причинит тебе твоё осознание.
Таймураз.
Глава 1
— Подгоняй! Подгоняй ближе! — рявкает друг отца, стеной перед нами вырастая. — Как доедете, обратно с Бесом не возвращайся. Ей хуже не делай. И не оставляй одну, понял?
Резко и непривычно сбавляет тон Черкес, чем и стопорит меня у последней ступени парадной лестницы. В щиколотки острый торец мрамора втыкается. Меня не от холода потряхивать начинает. Неизвестность бесит. Земля стылая под ногами кипит. Как будто не сорокаградусный мороз на улице, от которого воздух в глотке кристаллизируется, а адское пекло, поглотившее меня и сжигающее изнутри. Пожар в груди не тушится. Гнев — не кратковременное безумие. Это безумие обуревает мой разум со вчерашнего утра. С той самой, грёбаной, секунды, как я покинул город после встречи с ней.
— Ты всё услышал? Тай! — Черкес дёргает меня за свободное плечо. Свободное...
Тати. Чёрт возьми! Почему не сопротивляется? Не визжит? Не просит отпустить?
— Она сознание потеряла, да? — рефлекторно обнимаю её крепче, но поверх тяжелой дедовской бурки, в которую я её как в кокон обмотал, ощутить движения невозможно. Тати скована, а я слишком зол и слеп, чтобы познать сейчас что-то помимо собственных ощущений.
— Она себя потеряла, Тай. Но тебе пока не стоит знать, каким образом, — неразборчиво шепчет Черкес, толкая нас в сторону подъехавшей машины. Гудение вокруг усиливается. Бросаю беглый взгляд на водителя. Беслан. Мой родной дядька за рулём. Кто-то из парней, сопровождающих меня с момента умыкания невесты, открывает дверцу и помогает затащить мою украденную на задний диван. Прыгаю следом.
— Дядь, трогайся.
— По машинам! — распоряжается Черкес, и парни послушно разбредаются по ярко освещенной территории ресторана.
Я захлопываю дверцу одновременно с тем, как Тати оживает, скидывая с себя тяжёлый кокон. Отчего-то у меня дыхание перехватывает. Будто она неожиданно в мою глотку вцепилась. Без прикосновений. Одним взглядом пронзительным лишила меня воздуха.
Странная реакция охватывает тело. Дрожь, сука, как никогда рвёт кожу. Сердце ускоряется, разгоняет кровь по венам, пульсируя везде одновременно. В ушах, в груди, в затылке, и даже на запястьях ощутимо стреляет. Собираю пальцы в кулаки. Я снова закипать начинаю. Хотя остыть ещё не успел от всплеска адреналина, который штурмовал моё нутро до того, как я приехал и ворвался в центр сборища лицемеров.
— Не нравится мне это всё, — сам себя вырываю из внутреннего огня, и, совсем не осторожничая, подаюсь к ней. — Почему ты молчишь? Чем они тебя накачали?
— Полегче, парень! Не дави на неё, — вклинивается Беслан, ударяя ладонью по клаксону руля. — Твоя невеста в шоке от происходящего. Ты сначала успокойся хорошенько, потом с неё спрашивай.
— Так точно, мастер Бес, — злобно хмыкаю, сжимая челюсти до зубной боли.