— Ты сама говорила, чтобы я не боялась быть собой, — её милое личико на глазах пунцовеет. — Поэтому пытаюсь...
— Честность — не всегда уместна... — едва возражаю, как меня перебивает её жених.
— Всегда. — Смотрит не в глаза, а вдаль поверх моего плеча. — Я всегда ценю людей за честность. Их пиздец как мало в моём окружении. И увы, ты не входишь в их число.
— Я? — тычет себя в грудь пристыженная Тати. — Когда я тебя обманывала?
— Про обман речи не было, — наклонив голову к плечу, мизинцем чешет бровь. — Закрыли тему, Татым. Мне пора уходить. Через час в Москву выезжаем.
— Прости, пожалуйста, — она тянется к нему, чтобы тронуть за предплечье, но потом виновато одёргивает руку. — А жена твоего дяди хорошо себя чувствует? Не опасно на последнем месяце беременности в такое дальнее путешествие отправляться?
— Не знаю. В подробности не вдавался. У команды Беслана сегодня чемпионат стартовал, вырваться никак не сможет, — безразлично жмёт плечом. — Отец велел привезти его семью, я возникать не стал.
Не человек, а глыба изо льда. Даже тон голоса не меняется, когда о чём-то рассказывает.
— Тогда до завтра, Тай... Счастливого вам пути!
— На связи.
Уходит не оборачиваясь, а Тати с такой надеждой и тоской смотрит ему вслед, что моё сердце от жалости в крохотный комок сжимается.
Дорогие читатели, представляю вашему вниманию первую историю нашего кавказского моба "Месть или Любовь?"
"Безумие под маской любви" от талантливой Аеллы Мэл.
Переходите по ссылке, чтобы познакомиться с героями истории поближе❤
Глава 4
— Ты на меня обиделась, да? — её голосок звучит тише хруста снега под нашими ногами. — Я не хотела вспоминать этого дурака... Случайно вылетело, клянусь.
— Я знаю, что ты не со зла, — пересиливаю желание отдалиться от неё, и беру под ручку. — Забей. Тебе сейчас не об этом нужно думать. Думай о себе, о вас...
— Можно кое-что у тебя спросить? Очень-очень личное!
Странно, что её так на откровенности тянет. Обычно замкнутая и стеснительная, она ни словом об их отношениях не обмолвится, а сегодня... Выворачивает свой внутренний мир наизнанку. Её ничего не останавливает.
— Вперёд, — тычу её локтем под рёбра.
— Я давно хотела узнать, — взволновано выдыхает. — А тебе понравился твой первый раз? Или было больно?
Не сразу понимаю, о чём это она. Оцепенение сковывает тело раньше осознания. Резко сбиваюсь с шага, и Тати следом спотыкается, еле удерживая равновесие.
— Жесть! Зря на улице спросила, — нервно хихикает. — Сама от себя в шоке, честно говоря!
— Нет.
Даже имени своего бывшего мужа вспоминать не хочу. Мерзко.
— Как это — нет? — её смех прекращается.
— Это было давно и не правда, — подшутить пытаюсь, хотя мой неконтролируемый страх моментально обуревает разум. Я боюсь, что начну агрессивно реагировать на любое прикосновение, поэтому отпускаю Тати. — Шевелись быстрее.
Сумерки зимнего утра почти рассеялись. Нам нужно поторапливаться.
— Ну пожалуйста, не молчи!
— Ты ступаешь на опасную грань, — цежу сквозь зубы. — Не выводи меня из себя.
— Выведу! — не угомонится никак. — Я хочу провести этот день с тобой, как последний в своей жизни! Ни в чём себе отказывать не буду!
— Иди сюда, — с разворота даю ей крепкий подзатыльник. — Совсем уже ошалела!
— А что, я не права? — смахивает с лица взмокшие на морозе завитки волос. — Ведь завтра всё изменится! Я уйду в чужой дом... ты останешься одна...
Её давящие на мою жалость мысли прерывает короткая трель телефона. Прилетает сообщение за сообщением. Я тихо усмехаюсь. Всё, что не высказал ей, решил написать? Странный он у неё... Совсем нелюдимый. Причём, с ранних лет такой отстранённый, недоверчивый.
Тати трясущимися пальцами выуживает из кармана курточки телефон, от взволнованности едва не роняя его в сугроб, мимо которого проходим.
— Мой мальчик! — сладко зажмурившись, прижимается губами к экрану, а затем сипло нашёптывает. — Он какой-то нереальный!
Я глазом моргнуть не успеваю, как эта вьюга черноволосая разворачивается и улетает обратно на соседнюю улицу.
— Жди тут! — в мгновение ока скрывается за поворотом.
Охватившая меня тревога не позволяет погрузиться в размышления. Пускаюсь следом. В том-то и дело, что ждать не умею. Требовательность и дисциплина — мой зарок. Я выросла в семье спортсменов, постепенно перенимая себе их образы, силу воли. Многие установки вошли не в привычку, а стали неотъемлемой частью меня. Основной функцией, двигательным аппаратом, без которого не выжить, не справиться.