Вадим отрицательно крутит головой.
— Ты думаешь, она не хочет большего?
— Не хочет.
— А говоришь, я маленькая, — смеюсь. — Сто процентов твоя Света спит и видит, как затащить тебя в загс. Но делает вид, что ее все устраивает. Чтобы не спугнуть тебя. Бабы по природе хитрые. Сам не оглянешься, как она тебя на себе женит.
Я это понимаю лучше Вадима. И поэтому мне нельзя уезжать.
— Ой, мелкая, — смеётся, паркуясь возле моей студии. — Слишком умная, куда бы деваться, — качает головой. — Беги, давай. Через сколько тебя забрать?
— Пойдем со мной, — спокойно прошу его я. — Посидишь в зале. Я не знаю, когда освобожусь.
— Позвонишь, подъеду. У меня как раз в городе есть дела.
Нет, так не пойдёт. Не для этого я его сюда тащила.
— Вадим, — делаю самое печальное лицо. — Там один тип ко мне пристает.
По его насмешливым глазам вижу, что не верит мне.
— Да он не просто пристает, а домогается. А слов не понимает. Если тебя увидит, то побоится.
Конечно, никто меня не домогается. А если бы было так, я сама могу отшить кого угодно.
— Лиза, я тебя считываю на раз. Зачем я тебе там понадобился?
Подозрительно сводит брови. Да, он хорошо меня знает. Таких фокусов я выкидывала кучу.
— Ладно, хорошо. Хочешь правду? — делаю лицо еще трагичнее. — Отец никогда не приходил на мои выступления. Когда была Нелли, ходила она. Теперь она не в нашей семье. А мне хочется, чтобы хоть кто-то присутствовал. К другим приходят парни, девушки, мамы. А ко мне… — делаю театральную паузу, не договаривая.
На самом деле это тоже не совсем правда... Я давлю на жалость, да.
Но на войне все средства хороши.
Довлатов задумывается.
Ну давай, соглашайся. Иначе я разочаруюсь в себе как в актрисе. А папа говорит, у меня талант и по мне плачет Большой театр.
— Ладно, иди. Я чуть позже подойду. Сделаю пару звонков.
Выходим из машины вместе. Вадим прикуривает сигарету, а я с довольной улыбкой прохожу в здание. Я тебя сделаю.
Генеральный прогон начался, мы на сцене. Через пять минут мой выход, а Вадима нет. Настроение стремительно падает.
Обманул?
— Лиз, минута осталась, встань на позицию.
Мой выход подаётся на крутящейся сцене, я вливаюсь в танец девочек, выезжая из темноты, и солирую. Ухожу на базу, прекращая следить за залом.
Закрываю глаза. И вместо того, чтобы отдаться танцу, думаю о том, какой Довлатов сволочь.
Сцена медленно поворачивается. Всё, я в зале. Встала в позу. Раз, два, три. Софит на меня. Начинаю танец, входя в ритм музыки. Проход вперед. Ищу глазами Вадима. Да, он здесь. Сидит на четвёртом ряду поодаль от всех. Всё, теперь я в норме. Раскрепощаюсь, отжигаю, отдаваясь по полной. Ухожу вниз, замираю в позе на полу, пока девочки дополняют мой танец, обыгрывая его. Дышу рвано, в такт музыке, нахожу глазами Вадима и начинаю двигаться, не отрывая от него взгляд.
Да, смотри на меня. Я лучше всех женщин, которые у тебя были. Я могу быть твоей.
По телу разливается волна жара, оттого что Довлатов смотрит на меня, не отрываясь. И его дыхание тоже сбивается, как и мое. Фрейм ап – не просто танец. Это секс, да. Но это очень красивый и тонкий секс. Без вульгарщины и похабщины. Это заводит. Когда я танцую, я всегда немного возбуждена. Этот танец нельзя танцевать по-другому. Иначе не передашь эмоцию. Механические движения и техника никого не цепляют. Нужны эмоции. И сейчас меня распирает от них, как никогда, потому что всё внимание Вадима приковано ко мне. Я почти в космосе. Танцую так, словно никого нет. Есть только он и я.
Хочу, чтобы Вадим пришел на наше шоу, где я не в простых шортах и топике. Где на мне боди, черный капрон и агрессивный макияж. Последний штрих моего танца – взмахиваю волосами и тут же на надрыве прижимаюсь грудью и щекой к паркету, а бёдра поднимаю вверх. Несколько движений бёдрами, замираю. Дыхание рвется, но я ловлю глаза Вадима. Несмотря на то, что зал в полумраке, я вижу, как дёргается кадык Довлатова.
Да! Ему понравилось.
Сцена со мной разворачивается, скрывая меня, шоу продолжается, но я успеваю увидеть, как Вадим встает с места и быстро выходит.
Не понравилось?
От досады накатывают слезы.
Поднимаюсь, чтобы быстро уйти в туалет. Мне нужна сигарета.
Тебя даже это не цепляет во мне? Всё настолько безнадежно?
Не верю. Не хочу верить. Я лучше всех. Разве он не видит?
— Лиз, — меня ловит Костик, наш звуковик. — Ты чего?
— Ничего, — утираю слезы, пытаясь обойти парня.
— Что-то не получилось? Миленка нарычала?
Милена наш хореограф и постановщик. И она может, да, нарычать за косяки. Но у меня не было косяков.