- Мускулы Ваши. Вы здоровый, как гризли. И вот это все, – обводит пальцем атрибутику. – Вы готовитесь к чему-то?
Нет, она невыносимая. Егору может Даша понравилась, но мне категорически нет. Лезет куда не просят, спрашивает, что не нужно. Пиздец просто. Бешеная белка ни больше ни меньше.
- Зачем знать? Какой интерес?
- Просто я хотела поближе…
- Никаких ближе, Даша. Никаких! Понятно? Вам платят за сына, а не за уточнение моей жизни. Поэтому впредь, – наконец нахожу блядскую футболку и с размаха влетаю в мятую ткань. – Впредь попрошу Вас ни хрена у меня не спрашивать. Ясно?
Она бледнеет под моим ублюдским напором и отшагивает назад. Вот так, знай свое место. Дружить тут никто не собирается. Живи и работай. Это все, что требуется. Может в глубине души стыдно за слова, но по-другому не умею, а переучиваться нет охоты. Потерпит, если деньги нужны. Плачу не слабо.
- Ясно, – кивает. – Можно уточнение? Один раз всего.
Вышвырнуть ее, что ли? Решаю оставить и даже даю возможность выудить информацию по заявленному одному разу.
- Ну?
- А Вы бешенством в детстве болели?
Что блядь? Чем я болел? Ей жить надоело? Что за нахер происходит?
Я никогда не трогал женщин. При любых раскладах старался обходиться исключительно словами, но рыжую нахалку прямо сейчас хочу отходить ремнем по жопе. А судя по тому, какая она у нее аппетитная, пороть будет одно удовольствие.
Но я взрослый дядька. Умею держать себя в руках. Хоть и почти из штанов от того самого бешенства выпрыгиваю, но еще контролирую.
- У меня оно сейчас. Перманентное состояние. Так что осторожно.
- Оно и видно. Простите за вторжение, не смею Вас беспокоить.
Я оглох или сейчас в коридоре раздалось тихое «хам пещерный!». Это мать вашу, что за херня?
4
- Здравствуйте, – смущаюсь под изучающим взглядом тренера Егора. – Я за Булатовым. Приятно познакомиться. Дарья.
- В курсе, – кивает Мистер Олимпия. – Я Даниил. Лекс предупреждал. А Вы теперь у него работаете няней?
Так значит я называюсь. Мой начальничек дал мне характеристику. Ничего не имею против нянь, но я не она. У меня ужасное убеждение, что Гризли и сам не знает, как моя должность правильно обзывается. Это меня нисколечко не волнует. Точнее, совсем капелюшку задевает. Граммулечку. Мизер. Не более того.
Булатов-старший смотрит на меня, будто я ему на больной мозоль наступила и держу. Зверина необузданная, стальной чувал. Хотя бы раз увидеть, как он улыбается. Зачем мне это не знаю, но даже интересно, как это будет.
Да нет… Пеннивайз накаченный мне ни к чему. Ночью приснится, помру. А мне еще учиться быть великим педагогом. Обхожу его стороной, как Дракулу, боюсь погрызет и стану я такой же нелюдимой и гавкать на всех ни с того, ни с сего. То есть кровь пить, конечно. Я это имела в виду.
- Да. Работаю.
Для поддержания разговора перекидываемся незначительными мелочами. Сжигаю время в ожидании. Я думала девочки долго переодеваются, но и мальчишки скажу я вам не меньше. Таким образом приходится занимать время болтовней с сенсеем. Он такой разговорчивый, что только киваю. Меня не напрягает. Пусть говорит.
- Телефончик дашь?
- Чего-о? – смена темы меня обескураживает.
Неосознанно отшагиваю назад.
Что за наглость? Какой такой ему телефончик. Высокие очки, незаслуженно подаренные тренеру при первом впечатлении стремительно падают и разбиваются. Нет, я не дикарка. Просто мне кажется, что вот прямо наглость с его стороны пилить в лоб. На втором свидание как планирует? «В койку!» Размениваться не любит на ухаживания, у него на лбу написано.
- Что время терять? Давай сходим в кафе-кино? У тебя есть выходные?
Теперь мы еще и на «ты» резко стали.
Все интереснее и интереснее беседа складывается. Беру минуту на раздумье. Отшивать грубо не хочется, нам теперь общаться придется, но желание сложить фигу и сунуть под нос пересиливает. Сжимаю кулаки и срочно пихаю руки в карман, чтобы не опозориться детским жестом. Хлопаю глазками, как сломанная кукла и тут меня спасает Егор.