При тотальном испуге различаю факт безупречного опасного вождения. Гризли просекает дорогу мгновенно. Видит все и сразу, но скорость просто убивает. Наконец, мы приезжаем. На трясущихся ногах выползаю из джипа и мне очень хочется упасть на траву обнять ее и плакать.
- Я побежал, – сообщает Егор и смывается.
Не могу отлепиться от машины. Хватаю воздух огромными глотками и не насыщаюсь. Прикрываю глаза, чтобы уменьшить красные круги под веками. Жмурюсь и промаргиваюсь.
- Испугалась?
Голос словно через вату проникает и рушит перепонки. Не в силах ответить, просто киваю. Собравшись духом, делаю первый шаг и колени подламываются. Меня ловят сильные руки. Держат, дают уверенность, что позорно не грохнусь в обморок, к которому близка.
- Мне нехорошо, – еле разлепляю запекшиеся губы и частично отключаюсь.
Булатов берет меня на руки. Наплевав на все, головой прижимаюсь к его мощной груди и становится спокойнее. Я бы слезла, но боюсь, что дойти сама не смогу. К черту. Сожру себя завтра. Изведусь стыдом и всем, чем положено.
- Что ж ты дохленькая такая? Не ешь что ли совсем ничего. Весишь как сбруя на марш-броске.
Ответить не могу. Какая сбруя? Лошадиная? А марш при чем?
Язык присыхает к небу. Голова кружится все сильнее. Укладываюсь на мягкое. На руку ползет манжет и слышится сиплый звук груши.
- Жить будет. Похоже на недоедание и сильный стресс.
Еще один повод провалиться со стыда.
Теперь Булатов точно вышвырнет. Со слов чужого голоса я голодная божмиха в состоянии постоянной печали и безысходности. Ну что же такое!
В руку втыкается игла и я проваливаюсь в сон, как в сладкую вату. А под утро мне снится работодатель, который вытворял такое, что вспоминать это можно только под наркозом.
**
Кому нравится история, очень жду ваших коммов и лайков)
5
Просыпаюсь рано-рано. Сизый рассвет ползет в комнату. Через открытое окно врывается птичий гомон. Поднимаюсь с кровати. Прекрасно… Я в трусах и в майке, остальное снято. Рядом на кресле валяется одежда.
Надеюсь, что раздевал кто-то из женщин или вызванный доктор хотя бы. Хотя вряд ли. Не дай Бог Гризли стаскивал одежду, тогда стыда не оберешься.
Гоню от себя крамольные мысли подальше, успокаиваю тем, что не будет опускаться до этого. Не по барину честь. А что отволок на руках до кровати, хрень все. Ему что гири таскать, что меня, разница одна.
Прислоняюсь лбом к стеклу. Такая красота за ним неописуемая. Никогда бы не подумала, что Гризли любит эстетику. Распахиваю окно шире и перевешиваюсь. Сладкий воздух напоен ароматами, вдыхать которые одно удовольствие.
Внезапно вспоминается обрывочное детство. Кажется, было что-то подобное и у нас, но четко воспроизвести не могу. Словно стерто все. Кадрами возникает огромный дом, няня, счастливая мать и редко приезжающий суровый отец.
Настолько редко, что почти не помню его. Мама говорила, что он космонавт. Такие дела. Нет, я н была обделена любовью, ее мать давала в тройном размере. Все изменилось, когда приехали какие-то люди и после ряда странных событий мы стали жить обычной среднестатистической жизнью. Но кажется, то было так давно, что воспринимается уже, как сказка. Привыкла и почти не вспоминаю.
Живот присох к спине. Поесть же не удалось. А если стащу на кухне пару бутеров никто же не убьет. Тварь я дрожащая или право имею? В конце концов я живу в этом доме.
Быстро чищу зубы и умываюсь. Натягиваю шорты, меняю майку и с чистой совестью пилю на кухню. Дом еще спит. Не упускаю возможность рассмотреть все получше. До этого только косилась. С таким хозяином рот не поразеваешь. С ним как по команде марширую. Солдатушки, браво ребятушки! Вот мое поведение в присутствии Медведя.
Уютно. При минимализме все красиво и невероятно тепло. Картины, фото маленького Егора и фото женщины в венке из полевых цветков висят на стенах. Изображения хозяина нет. Странно. Но может он просто не любит себя в кадре?
Останавливаюсь напротив девушки. Красивая она. Доверчиво смотрит в камеру. Так можно позировать, когда тебя любимый фотографирует. Прикипаю к ней, не могу оторваться. Фото словно гипнотизирует. Глаза выражают бескрайнее обожание. Невыразимое восхищение прорывается и сейчас сквозь время. Я больше, чем уверена, что ее запечатлел Медведь. Они в поле, кажется. Ну да, точно, где бы она еще ромашек набрала тогда. Может луг, не знаю.