– Что забыла здесь?
- Нечаянно. Я не хотела.
- Оно само.
- Да. Падать начала и…
- Прямо в дверь лбом.
- Почти. Пальцем зацепила и…
- Не удержалась.
- Дверь открылась. Я случайно…
- Сунула свой любопытный нос, куда не следует.
- Нет.
- А что?
- Можно я пойду?
Булатов сверлит меня взглядом. Весь разговор без тени улыбки на лице. Он когда-нибудь радуется? Хоть когда-нибудь? Неужели ему никогда не бывает весело? Хотя чему радоваться, если в святую святых забралась настырная девица.
- Это что? – кивает на мой завтрак.
- Еда. Взяла немного, – будто оправдываюсь.
- Дарья! – еще грознее давит. – Если у тебя сложилось мнение, что я скупердяй и жлоб, уверяю ты ошибаешься. Еду за тобой никто не считает. Бери сколько хочешь и когда хочешь. Но есть нюанс! Будь любезна не ставить харчи на коллекционный стол, ебана-мать, из красного дерева.
- Какая… мать? – долбаный язык! Что ж я лезу с ним все время.
- На выход! – теряет терпение Гризли.
Отрываюсь от пола и хватаю еду. У кого какие трофеи. У кого-то ружья и ножи, а у кого-то ссохшиеся бутеры и остывший чай. Задираю нос и твердой поступью гарцую на выход. Подумаешь!
- Надеюсь, чай пить холодный не будешь.
Как он заметил? От неожиданного замечания стопорюсь, и еда съезжает с подноса. Гризли делает шаг. Он подпирает пальцем наклон, выравнивая посуду. Кожа на руке начинает гореть. Он касается меня. Немного, но я ярко чувствую пламя. Невольно вспоминаю сон… А там…
Губы начинают мелко обсыпать точечной дрожью. Что со мной? Вероятно температура. Да, точно. Гризли не убирает палец. Голову даю на отсечение, что специально. Поднимаю взгляд и вовсе теряюсь. Медведь смотрит. Он очень смотрит.
- Иди, Даш.
Хриплый голос проникает в каждую пору. Бьет прямо в центр сердечной мышцы. Как же она стучит. Как же громко, гулко, быстро. Почти напоказ.
6
С чего бы Дарье интересоваться оружием?
Держала девочка в руках и то и другое, уверен почти сто процентов. Не смотрят именно ТАК простые обыватели. Профессионал вряд ли, но любитель рыжая точно. Запястный сустав, когда вертела им около стенда, работал неплохо. Ну и что? Маневренность все равно не усмотришь. Вот если бы глянуть в деле, можно вынести суждение.
Какого она именно около клинков залипла? И почему ее заинтересовали именно наши? Базару нет, вещь хорошая, но не каждой девочке понять для чего зазубренность.
Может зря загоняюсь? Что взять с Дарьи? Безалаберная, вечно попадающая в ситуации болтушка. Один плюс в карму, сын от нее без ума. Ради этого только не выпер. Ходят как два брата близнеца, не отгонишь друг от друга.
Рыжая внесла в мой дом сумятицу. Размеренное существование нарушено. Даже Михалыч стал припадочным. Орет, как резаный. Вечная колгота на кухне, спортзал периодически занят, бассейн тоже. Какого хера?! Она как наглая прилипала, которой разрешили только зубную щетку оставить, а потом раз – и вещи по всему дому разложены. Может не совсем, я преувеличиваю, но так реально кажется. Раздражает.
- Макс, – включаю громкую связь. – Напомни, когда Сыч выйдет из отпуска. Забыл.
- На днях. Точнее десятого. Проблема?
- Нет. Хочу, чтобы порыл немного на человека.
- Серьезно там?
- Ерунда. Не стоит загоняться. Завтра экипа придет. Ты будешь?
- Конечно. Допом оптика прибывает раньше. Так что повозимся.
- Отлично.
Отбиваю звонок. Устраиваюсь удобнее и размышляю о поставке. Крепкое снаряжение придет. Бойцам не стыдно будет в глаза смотреть. Прошлый раз чуть рвача-поставщика не пропустили, которого проебланил наш контролер. Надеюсь, месяц без зарплаты его полностью устроит. Вообще за такое сразу увольнять нужно, но смягчающие были. А того урода, что дрянь скинул, в ЧС занесли. Теперь они ссаного носка никому не продадут.
Со двора доносится дикий ор, который перерастает в не менее громкий ржач. Они дадут покоя мне? Пытаюсь вновь погрузиться в мысли, как доносится грохот. Да ебена-мать! Индейцы галопирующие, а не нянька с сыном.