— А на чем ты предлагаешь зациклиться? — с интересом посмотрел на него Феликс. — Говори.
— Вы знаете, почему Фальцоне называют прóклятыми? — спросил Платонов.
— Ты про ту историю с любовницей Марко? — поднял брови Феликс. — Или с невестой Джардини, которую изнасиловали на свадьбе?
— Про любовницу Марко, — ответил Андрей. Про историю с изнасилованием он не слышал.
Пиздец какой-то, а не семейка эти Фальцоне. Как удачно он выдернул оттуда Вивиану...
— Да, слышал я те бабские сплетни. Не знаю, насколько это правда.
— Сплетни или нет, но по слухам Марко кобель был еще тот. И его двоюродные братья, и племянники тоже...
— Ты на что намекаешь, Андрон? — с подозрением уставился на него Феликс. — прямо говори.
— А я не намекаю, — ответил Платонов, — нам надо поискать возможных незаконнорожденных наследников семьи Фальцоне. И все, босс. И не надо больше никаких политических браков.
— Хм... — Феликс уперся подбородком в сложенные ладони, — хорошая мысль... Вот ты этим и займешься, Андрюх!
«Раз тебе больше нехуй делать», — осталось неозвученным, но очень-очень выразительно сказанным взглядом. И некоторыми жестами.
— Босс, — Андрей прокашлялся.
— Ммм? — поднял голову Феликс.
— Надо синьоре Моретти сказать.
— Что ссыкотно? — Феликс ухмыльнулся. — Ладно, забирай свою жену, можете присмотреть себе дом в качестве свадебного подарка. Пока будет идти ремонт, поживете в тех, что на территории особняка. Выбирайте любой свободный. Только далеко не уходите, я сейчас отправлю водителя за Сереной. Вивиане не обязательно, а твое присутствие очень желательно.
— Спасибо, босс, — выдохнул Андрей.
О таком подарке он и мечтать не мог. А все эти слова Феликса насчет сицилийских девушек, воспитанных в старых традициях...
Неужели это правда? Неужели Вивиана действительно выходила замуж за него не временно, а навсегда? А он, идиот...
Как же теперь узнать? Так, чтобы не обиделась. Чтобы не послала. Он ведь пообещал, что отпустит, когда она захочет. И что мешать не будет.
А тут Феликс сказал про дом, и ему так захотелось в этом доме с Вивианой жить. Хоть ему и не нравится Сицилия. Но можно же везде жить...
Вон как Демид Александрович. Тот и на Бали пожить умудряется, а он это Бали терпеть не может. Зато его Арина любит, и малышка Катя тоже, вот старый босс и терпит.
Надо как-то узнать у жены, что она думает об их браке. Андрей механически потер обручальное кольцо и вышел из кабинета нового босса.
— Какая свадьба? — визгливый голос терзал барабанные перепонки присутствующих и вибрировал на самой высокой раздражающей ноте уже добрые четверть часа. — Вивиана! Что это за выходка? Ты с ума сошла? Ты венчалась без благословения? Без моего согласия? Без согласия семьи? Этот брак не действительный! Я требую его аннулирования!
Серена металась по кабинету, кидая гневные взгляды на всех по очереди — на Вивиану, на Андрея, на двух одинаковых шкафообразных охранников, застывших по обе стороны двери.
На Феликса, который сидел во главе стола в директорском кресле, она орать и зыркать побаивалась. А дон с интересом наблюдал за процессом, переплетя руки на груди, и не вмешивался.
Слухи распространяются быстро.
К тому времени, как водитель дона Ди Стефано отправился за Сереной, она уже была в курсе, у какой «подружки» ночевала ее дочь. Ворвалась в кабинет разъяренной фурией и чуть на Андрея с кулаками не набросилась.
Но поскольку он невесту, как ни крути, украл, то по канону ему полагалось терпеть. А матери полагалось выпустить пар.
Вот все и молчали.
Терпели. Особенно дон.
Все ждали, когда Серене надоест вопить, и она, наконец, заткнется.
Только той не надоедало. Она наоборот, только набирала обороты.
В конце концов выдержка ей изменила. А может инстинкт самосохранения дал сбой, Андрей точно не мог сказать.
— Дон Феликс, — взвизгнула Серена, встав прямо напротив Феликса, — я со всей ответственностью заявляю, что моя дочь не могла этого сделать добровольно! Это все наглая манипуляция! Я требую нас защитить! А еще вы должны...
— Я? Я тебе точно ничего не должен, — резко ответил Феликс, даже не пошевелившись. — А если ты сейчас не замолчишь, охрана выведет тебя еще быстрее, чем ты сюда вошла. Очнись, Серена, ты не дома.
Серена замерла. На полсекунды. Потом вспыхнула:
— Это бесчестно, дон! Нас обесчестили! Вы обещали нам поддержку! Мы часть фамильи, вы отвечаете за нас! Я требую...
— Моретти предал фамилью, — спокойно перебил ее Феликс. — Ты во всем поддерживала мужа, Серена, и тем, что я не стал передавать тебя внутреннему суду, ты уже получила больше, чем заслуживаешь. Я не выставил тебя на улицу. Я позволил твоей дочери выбрать свою судьбу. Не тебе кричать здесь о чести.