На первом этаже одно большое пространство — посередине стоит диван с креслами, небольшой столик, а дальше кухня с островом. На втором этаже две спальни.
Андрей больше ко мне не прикасается. Говорит со мной очень вежливо и ровно. Как будто я чужая. Как будто это не он вчера целовал меня так, что подкашивались ноги и все плыло перед глазами.
Я у него ничего не спрашиваю. Не хочу больше слышать, что наш брак — просто формальность. Я сама это выбрала. Я сама его попросила. Но почему внутри все сжимается от боли?
Андрей ушел, сказал, что вернется поздно. Куда, не сказал. И я не спросила. Раз не считает меня настоящей женой, не считает нужным отчитываться, то и я навязываться не стану.
После обеда привозят мои вещи. Это наша прислуга собрала, дон Феликс заставил маму.
И прислал мне своих горничных, чтобы они мне помогли разобрать. Их зовут Франческа и Мартита, они справляются в мгновение ока.
Мне даже жаль, что так быстро. Побыли бы подольше, а так я снова остаюсь одна.
Захожу в спальню. Их здесь две, я выбрала себе гостевую. Она меньше основной, в основной пусть спит хозяин дома.
А гардеробная у нас общая. Там разложены и мои вещи, и вещи Андрея. У него много костюмов и рубашек, они все чистые и выглаженные, но от них все неуловимо пахнет им. Моим мужем.
Я ощущаю себя очень странно. Везде мои вещи, только декорации сменились. Я словно попала в чужую жизнь, заняла чье-то место.
Не знаю, чем заняться. Как бы Андрей ни относился к нашему браку, для меня брачные клятвы священны. И если мой муж придет домой голодным и уставшим, я должна позаботиться, чтобы он поел и отдохнул.
А еще мне просто нравится о нем заботится и представлять нас настоящими молодоженами.
Иду на кухню, открываю холодильник. Он пустой.
Андрей так и не забрал у меня карту, которую давал в отеле. И никто не говорил, что я не могу выйти из дому.
Заказываю такси, еду за продуктами. Набираю полные пакеты, в последний момент беру вино. Это наш первый семейный ужин, пусть он будет праздничным.
У нас всегда была прислуга, мама сама не стояла у плиты. Но она всегда следила, чтобы все было приготовлено правильно и вкусно.
— Мужчину надо кормить так, чтобы ему никогда не хотелось смотреть в другую сторону, — она говорила всегда и так учила меня.
Возвращаюсь домой и начинаю готовить ужин. Ничего особенного. Паста с креветками, пармиджано с сыром, салат. Накрываю на стол, достаю бокалы, зажигаю свечу. И сажусь ждать.
Андрея нет долго. Смотрю на часы.
Уже поздно, он не звонит. А у меня даже нет его номера телефона, чтобы самой позвонить.
Может он вообще не придет?
Отставляю бокалы и вино, тушу свечу, накрываю еду крышкой и сверху салфеткой.
Устраиваюсь в одном из кресел. Я его еще немного подожду. Еще совсем немного...
Сквозь сон слышу как открывается дверь. Затем слышу шаги. Тихие, сдержанные. Нежный свежий запах роз будоражит, но не будит.
Чьи-то руки осторожно меня поднимают и куда-то несут. Я не боюсь, я им доверяю. Это самые надежные руки в мире. Они несут меня наверх, и мне кажется, что мы сейчас полетим.
Я могу проснуться, но не хочу. Не открываю глаза. Боюсь, что он исчезнет, если я их открою.
Я оказываюсь на кровати, укрытая пледом. По лицу скользит ладонь, гладит скулы тыльной стороной. Запах роз витает в воздухе.
— Спи, Вивиана, — слышу хриплый голос.
Меня обволакивает запах Андрея, ощущаю как к губам прижимаются губы.
Я не хочу просыпаться. Но и отпускать его не хочу.
Забрасываю руки на крепкую мужскую шею и шепчу в полусне:
— Поцелуй меня...
И оказываюсь вжатой в матрас тяжелым телом.
Андрей
Он стоял посреди дома и недоумевающе смотрел на спящую в кресле Вивиану. Девчонка спала, свернувшись клубком, как кошка. Ей, наверное, холодно? И неудобно.
Какого черта она вообще здесь спит?
Залипла в телефон и лень был подниматься наверх, как практикует нынешняя молодежь? Андрей насмотрелся на этих малолеток — и мажоров, и не очень.
Но заметил на столе тарелки, бутылку вина с бокалами. Свечку в подсвечнике. Подошел ближе и охренел.
Да тут целый ужин! Нетронутый. На двоих. Его, оказывается, ждали...
Вмиг накрыло чувством раскаяния и вины.
Пока он там по уши погрузился в очередное расследование, его малышка-жена ждала своего дурака-мужа на праздничный ужин.
Если взять в расчет свечку, этот ужин можно назвать интимным? Или он снова проебался, и Вивиана просто не уверена и хочет закрепиться в статусе?