Он находит мои губы.
— И я тебя поздравляю, моя любимая жена!
Букет летит на пол, а вслед за ним и наша одежда. Сначала Андрей раздевает меня, потом мы вместе раздеваем его.
Мы при этом не перестаем целоваться. Андрей толкает меня к стене, выдвигает ящик, достает презерватив. Я начала пить противозачаточные таблетки, но пока что он перестраховывается.
Мы с ним договорились, что пока я буду учиться, с детьми подождем. Хотя он не против.
— У всех вокруг по двое, так что как только ты будешь готова, сразу говори, — сказал мой муж.
Обожаю его.
Андрей одним движением раскатывает презерватив и поднимает меня за бедра. Разводит широко колени и входит, удерживая меня на весу.
Мне не дает выгнуться стена, в которую я упираюсь спиной. Но я могу обхватить руками голову мужа и направлять его губы куда мне хочется.
А мне хочется везде...
Особенно когда он вбивается в меня своим твердым поршнем, выбивая хрипы и стоны. Держит на весу, зафиксировав бедра, и конечно, я кончаю первой.
Сокращаюсь на его члене, извиваюсь, стону, повторяя его имя. Он целует мое лицо, виски, волосы.
Когда первые волны оргазма стихают, обхватываю ладонями лицо мужа.
— Андрей, — дышу часто, судорожно сжимаю внутри твердый большой орган мужа, — Андрей, я тебя...
— Что? — он выходит и ударяется бедрами, пришпиливая меня к стене.
— Очень...
Снова выходит и толкается на всю длину. Собираюсь с духом.
— Люблю...
Мужчина во мне замирает. Рвано дышит. Сдавливает бедра обеими руками.
— Правда, Вивиана?
Воздуха не хватает, и я киваю.
Андрей мощно кончает в несколько толчков. При этом вгоняет член так глубоко, что я боюсь, как бы он не пробил мне горло.
После душа он не разрешает мне одеться, и наш праздничный ужин проходит в такой вот интимной обстановке — мы оба абсолютно голые, на Андрее только подаренный мною галстук.
Еще мне пришлось поставить цветы в таз, у нас не нашлось такой большой вазы.
— А теперь мой подарок для тебя, Вивиана, — говорит мой голый муж и встает на одно колено. С учетом того, что у него снова эрекция, смотрится это немного угрожающе.
Он хлопает себя по бедрам, вспоминает, что он даже без трусов, и идет за штанами. Достает из кармана две бархатные коробочки.
— Моя милая жена, я хочу, чтобы ты знала, что наш брак для меня самый настоящий, и клятвы тоже самые правдивые и настоящие. Поэтому я попросил дона Феликса, чтобы тот помог мне выкупить у часовни наши венчальные кольца. Феликс сам их выкупил и попросил передать нам в качестве свадебного подарка. А это мой подарок, от меня...
В первом футляре лежат обручальные кольца с экспозиции, которыми мы обменивались с Андреем перед алтарем. У меня захватывает дух от того, что теперь они стали нашими.
А во втором футляре...
Я его сразу узнала. Это мое помолвочное колечко. Только теперь застежки нет совсем, кольца спаяны между собой в одно, а вместо застежки один крупный бриллиант.
Но все равно это моя узнаваемая запонка. То кольцо, которое Андрей надел на мой палец в отеле.
Андрей смотрит на меня, и в его взгляде сквозит тревожное ожидание.
— Тебе нравится?
— Конечно! Оно стало еще красивее, — протягиваю руку. — Надень.
Он надевает кольцо, и я оказываюсь опрокинутой на мягкий пушистый ковер.
— Так я заслужил благодарность у своей жены? — мой муж уже лежит сверху, его эрекция вдавливается в мой живот.
— Ты поэтому сказал, чтобы я не одевалась, да? — спрашиваю его.
— Да, я собираюсь сегодняшний вечер провести в тебе, аморе мио, — скалится он и уточняет. — У тебя есть возражения?
— Ни одного, моя любовь. Ни одного.
Эпилог 2
Андрей
— Андрей, жених не должен видеть невесту до церемонии.
— А я на тебя и не смотрю, аморе мио, — Андрей честно вжался лицом в одуряюще пахнущие волосы жены. Несколько раз с шумом втянул ноздрями воздух.
Как же она охуенно пахнет. Как же охуенно...
Так же честно закрыл глаза.
Он же не смотреть собирался.
Провел рукой по внутренней, шелковистой коже бедра, скользнул дальше.
Горячая, но после сна еще недостаточно влажная.
Наощупь — обещал же не смотреть, а он привык держать слово даже в таких мелочах, — нашел на тумбочке флакон со смазкой. Размазал прохладную жидкость по возбужденной, налитой головке. И вошел до упора одним резким толчком.
— Ооох-х-х... Андреее-е-ей... — Вивиана изогнулась, ускользая, но он не дал. Поймал за бедро, накрыл ладонью грудь.
Здесь, на Бали, они спали голые.
Если дома на Сицилии Вивиана еще пыталась наряжаться в ночные шелка и сорочки, то здесь у нее просто не было такой возможности.