Если это правда, то мое будущее предстает еще кошмарнее, чем я себе его рисовала. Старомодный ритуал демонстрации простыни вполне в духе донны Луизы, а значит...
Жар бросается в лицо, опаляет щеки. Кожа горит, к ней даже прикоснуться больно. Будто я получила сильный термический ожог.
Мотаю головой, вглядываюсь в пытливые серо-голубые глаза.
Дышу, сомневаюсь.
— Может, вас отвезти домой? — спрашивает мужчина.
Качаю головой, сажусь за столик. Одним глотком допиваю свой холодный мятный чай.
Он стоит рядом, не уходит.
И тогда я решаюсь.
— Простите, вас же зовут Андреа, да? — вскидываю голову. — И вы работаете на дона Ди Стефано?
Он удивленно кивает. Брови чуть поднимаются. В направленном на меня взгляде ни угрозы, ни высокомерия.
— Да, только Андрей. Не Андреа. И я работаю на дона Феликса. Но если вам удобнее называть меня Андреа, то я...
— Мне нужно поговорить с ним, — перебиваю мужчину, не дослушав, как он собирается разрешить мне называть его Андреа. — Лично. Это очень важно. Вы можете помочь? Пожалуйста...
Он не спрашивает зачем, просто подает мне руку.
— Пойдемте. Я отвезу вас.
Уже сидя в машине спохватываюсь.
— Простите, что поломала все ваши планы. Вы же наверное живете где-то поблизости? Или может, вы кого-то ждали? Теперь из-за меня вам придется ехать в особняк дона Феликса...
— Не переживайте, синьорина, вы меня совсем не напрягли, — чуть заметно улыбается Андреа. — Я как раз собирался домой.
И поймав мой недоумевающий взгляд, уточняет:
— Я живу в особняке дона Ди Стефано. Но вы не волнуйтесь, я потом вас отвезу. Или к вам домой, или куда скажете.
Глава 3
Вивиана
До самого особняка едем молча.
Андрей ни о чем не спрашивает, я ничего не говорю.
Если бы спросил, рассказала бы. Наверное.
Но мужчина за рулем молча ведет машину, смотрит на дорогу и не задает никаких вопросов. И я ему за это благодарна.
Особняк Ди Стефано расположен на окраине города. Он окружен высокими каменными стенами, у глухих ворот с той стороны круглосуточно дежурит охрана.
Как будто это не дом, где живет семья, а штаб-квартира. Хотя так и есть, в условиях боевых действий такой особняк легко превращается в глухую и неприступную крепость.
Машина въезжает в ворота, плавно огибает фонтанчик с клумбами и останавливается и парадного входа.
Я открываю дверь, но Андрей меня опережает. Первым выходит и подает руку.
Я не отказываюсь, потому что от волнения подгибаются ноги. И пальцы немеют. Но я все равно чувствую тепло, которое исходит от рук Андрея.
Выхожу из машины, осматриваюсь по сторонам.
Кажется, я не была здесь вечность. А раньше дом Ди Стефано всегда был для нас открыт.
Что ты наделал, папа... Что ты наделал...
Бывать в особняке мне всегда нравилось. Особенно по праздникам, когда я была маленькой и дон Винченцо готовил для нас, детей своих капо, подарки и сюрпризы.
Мне казалось, он любит детей. По крайней мере с нами и своими крестниками он с удовольствием проводил время...
— Подождите, дон Ди Стефано сможет вас принять через десять минут, — говорит телохранитель дона Донато. Просит присесть.
Я сажусь в мягкое кресло. Обхватываю себя за плечи. Андрей не садится, стоит передо мной. Но мне от этого почему-то становится спокойнее.
Словно меня заслоняет широкая надежная стена.
Феликс входит быстрым размашистым шагом. Я подмечаю, что он не стал приглашать меня в кабинет, предпочел разговаривать в холле. Считай, на пороге.
Ну, хоть не на улице. В моем положении точно не стоит перебирать.
— Здравствуй, Вивиана, ты хотела меня видеть? — и замолкает, глядя выжидающим взглядом.
— Мы можем поговорить конфиденциально, дон Феликс?
Феликс смотрит на Андрея и Донато. Они оба выходят. Разворачивается ко мне.
— Говори.
Набираю полную грудь воздуха и выдаю на одном дыхании.
— Меня хотят выдать за Риццо Фальцоне. Я не знала, что это уже решено. Мама сказала вам, что я согласна, но это ложь. Я не желаю этого брака. Пожалуйста, дон, отмените договор. Умоляю!
И складываю молитвенно руки на груди.
Не знаю, насколько это работает, но мама всегда так делала, когда о чем-то просила папу.
— Ты пришла просить отменить сделку между двумя семьями, — голос синьора Ди Стефано звучит ровно без единого признака раздражения. — Я могу узнать причину? Мне нужен этот брак, ты прекрасно понимаешь, что он политический. Договорной.
— Но я не товар, дон. И не предмет сговора. Я человек.
— Ладно, не вопрос, я отменю твой брак с Риццо, — Феликс выглядит скорее удивленным, чем недовольным. — Только я должен тебя предупредить, что не собираюсь содержать вашу семью. Твоя мать уже зачем-то прислала мне все свои счета для оплаты. Я прикажу отправить их обратно. Никаких оплат ваших коммунальных, техобслуживания машин, садовников, прислуги и спа-салонов не будет. Тебе уже восемнадцать, вы обе в состоянии выйти на работу и заработать себе на жизнь и на учебу твоих братьев. Сальваторе украл у фамильи миллионы. Я не буду требовать у вас вернуть этот долг, но и содержать вас тоже не буду.