Отец сел в кресло, расстегнул несколько пуговиц рубашки, тяжело дыша и покраснев от злости, отдышался и спокойнее продолжил.
-Я ещё не отошёл оттого, что откупился за тебя перед покалеченным Северьяновым. Ты выводы начнёшь делать, наконец, и жить по-тихому, как все?
-По-тихому, нет. Скучно, — как ни в чем не бывало, пожал я плечами. - Прокурором я точно не буду, прости, отец. А насчет Северьянова, я ошибся — я заплатил. А ты договорился, хотя я мог и сам, но спасибо за помощь. Хотя Северьянов тварь, за это и получил. По заслугам.
-По заслугам? По каким? Что нечаянно задел твое величество?
-Это официальная версия.
Я сказал, что меня задели, и за это отлупил Северьянова. На самом деле этот козел почти изнасиловал девчонку в клубе. Я в последний момент услышал и успел снять недомерка с нее. Зарёванную и испуганную до смерти.
Почему не сказал правду ментам? Потому что не хотел стресса и х*евой репутации девке, она испугалась и просила не рассказывать, еще таскать ее по ментовкам такое себе удовольствие. А меня все ровно считают черным пятном прокурорской династии Морозовых. Хуже все равно не станет. И лучше тоже.
-Значит так. Ты сейчас все, как на духу рассказываешь мне, чем ты и твои дружки зарабатываете.
-Какая разница. Я давно сам себя кормлю.
-Чем ты зарабатываешь себе на жизнь?
-Грузчиком.
-Грузчиком? Грузчиком, значит, — с иронией почти вскрикнул отец. -На какие шиши ты купил девятку?
-Она с пробегом. Так что заплатил я немного.
-А обеспечивать жилье и учебу твоей дочери в Англии тоже не стоит больших денег? Настолько небольших, что любой грузчик может себе это позволить? Ты за идиота меня не держи!
Да, чтобы оплачивать проживание, учебу и безопасность Алисы мне стоит больших сил, напрягов и рисков. Тут отец прав. Но правду все равно не узнает. Он точно не тот, кому стоит это знать.
-Я съехал, живу отдельно и сам обеспечиваю себя и свою дочь. Чего ещё тебе надо?!
-Зачем вообще было увозить ребенка в другую страну? Чтобы каждый месяц летать навещать их там? От кого-то их спрятал?
Я поднялся, наклонился к отцу и зашипел сквозь зубы.
-А это, вообще, не твое дело.
-Значит так. Ты лично появишься в институте и закроешь свои хвосты… сам все сдашь! Звание прокурора нужно заработать! Последний курс и что мой сыночек вытворяет! О тебе легенды ходят по всему Уралу!
-Это я местная звезда, получается. — затянул я с иронией. – И что говорят, отец?
-Прекрати паясничать! Тебе двадцать два! Ты отец!
-И ты отец! Но я же не учу, как тебе жить и не лезу в твой карман! – я вскочил с кресла и уперся руками в стол.
Отец чуть остыл, поправил галстук, потом нервно стянул его с себя к чертовой матери и бросил на стол.
Я закурил, заходил кругами по кабинету отца.
-Ты невыносим!
-Так не выноси, отец. Оставь меня в покое. Поздно воспитывать, вырос уже.
Я взглянул на отца, а он вздохнул и продолжил петь свою пластинку.
-Если ты не закроешь сессию и приблизишься к дочке Шевченко, я лично! Лично отправлю тебя в военкомат! Там тебе выбьют всю дурь из твоей головы! Я больше не позволю тебе позорить мое имя! Ты меня понял?
-Слушай...
-Я спрашиваю, ты меня понял?
Я молча смотрел на отца и направился к двери.
-Мы с тобой не договорили!
Бесполезно. Мой отец был тем бронетанком, против которого я не мог переть. Поэтому не обернувшись, покинул кабинет, хлопнув дверью.