– Не переживай, – успокоила ее хозяйка лавочки, – шляпа досталась мне случайно – ее забыл один очень печальный пастух, у которого какой-то черт обманом увёл лошадь. Этот пастух принёс мне в лавку оставшуюся от лошади сбрую. Да еще и забыл шляпу. А этот меч настолько древний, что уже никто и не помнит, откуда он взялся. Быть может, он был предназначен как раз для тебя. Неужели я буду брать деньги за то, что принадлежит самой госпоже Судьбе?
– Это очень мило с вашей стороны, – вежливо поклонилась Ола, – большое спасибо!
– Да на здоровье, солнце, – махнула рукой добрая женщина. – Сейчас я постелю тебе.
– Нет, простите, я пойду прямо сейчас, – сказала Ола. – Я теперь должна охранять ваш сон. С таким замечательным мечом и в такой красивой шляпе делать это одно удовольствие! Если вдруг вас понадобится спасти, то вы просто начните громко кричать, и я мигом примчусь!
Глава 11. Встречи
Ола вышла за дверь в необычайно звездную ночь и приступила к обязанностям странствующего рыцаря. Поначалу это было даже весело, пока до нее не стал доходить смысл слов «должна» и «обязанности». В целом Ола занималась тем же, чем обычно: куда-то шла, с кем-то болтала и соглашалась на любые авантюры.
Только теперь ей при этом надо было поглядывать по сторонам и, когда появится чудовище, сразу же всех от него спасти. Но никакое чудовище не появлялось, и Ола делала как раз то, про что и говорил Рыцарь – провожала через лес трусливых, помогала старушкам в огороде и латала дырявые крыши, не понимая, зачем ей вообще нужен меч, если смысла от него никакого, а еще он все время теряется.
В сотый раз таская воду из колодца в чью-то баню, она думала о том, что ей это все вообще не нравится. А отказываясь от того, чтобы попариться вечерком в этой самой бане, она думала лишь о том, чтобы хоть немного полежать в одиночестве.
А лежа в одиночестве, она удивлялась, почему это ей не хочется в баню, ведь это так здорово: в клубах пара прыгать в ледяную реку!
И все эти чувства были какими-то странными и необъяснимыми. Ведь Ола с удовольствием бы помогла старушке или починила мост, если бы ей захотелось это сделать. Но, по рыцарскому кодексу, она была обязана это сделать, и от этого было противно.
Поэтому Ола, Дочь всех городов, постепенно стала избегать этих самых городов, сёл и деревень, всё больше скиталась по лесам и степям, пряталась от людей, и петь ей было некому. В конце концов она залезла в такую глушь, где действительно водились чудовища.
Первое чудовище повстречалось ей рано утром, когда она брела по лесу, ожидая впереди очередной скучный день.
Чудовище сидело прямо на тропинке и расчесывало свои волосы из мха и болотной тины. Оно обернулось. Ола остановилась и на всякий случай поздоровалась. Чудовище молча смотрело на нее.
– И что мне полагается делать? – размышляла Ола про себя. – Убить его? А за что? Оно ведь просто сидит на дороге. Надо почитать кодекс.
Она полезла в карман за кодексом – малюсеньким замусоленным блокнотиком, из которого половина страниц ушла на растопку костров. Пока она выгребала из карманов всякие фантики, волшебные пуговицы, винтики, ракушки и каштаны, чудовище медленно приближалось. Намерения его были непонятны – в глазах зияла пустота.
Наконец Ола нащупала кодекс. Он провалился в дыру в кармане и болтался где-то внутри штанов. Вытаскивать его оттуда времени не было – чудовище оказалось совсем близко. Ола отпрыгнула на шаг назад и взмахнула мечом.
Чудовище отпрянуло. А потом с опаской, постоянно поднимая на Олу испуганные глаза, принялось разглядывать фантики и пуговицы, которые она высыпала на землю.
Ола опустила меч и стала наблюдать. Спустя какое-то время чудовище взяло в зубы два фантика и один волшебный камушек (подарок Норы, кстати) и потихоньку удалилось куда-то в чащу.
– Да уж, – вздохнула Ола и стала собирать обратно свое богатство.
Следующее чудовище было гораздо злее. Судя по всему, Ола залезла на его территорию и вылезти из нее никак не могла – где заканчивалась эта территория, чудовище не объяснило. Оно только враждебно следовало за Олой по пятам с ножом в руке. Оно не бежало, не бросалось, нет, оно просто преследовало её день и ночь. Разговор не поддерживало, песни не подпевало.
Стоило Оле остановиться, чудовище нагибало голову и начинало к ней подкрадываться. Нож в его руке не предвещал ничего веселого. И приходилось идти дальше.