«Лунный камушек… Такой был у Рыцаря».
Рыцарь всегда носил камушек в кармане и постоянно терял, потому что карман был дырявый, как сама пустота. Порой им приходилось по полдня ползать в траве в поисках этого камушка, но никто не жаловался. Для Рыцаря это было важно, значит, для Олы и Норы это было важно тоже.
«Эх, дорогой друг, зачем же ты ушел в эту Южную страну. Без тебя здесь ужасно скучно».
В глубине души Ола мечтала встретить Рыцаря и хорошенько его поколотить за то, что ей целыми днями приходится сидеть в болоте и всеми средствами – историями, анекдотами, песнями и стихами – пытаться нащупать у чудовища совесть и надавить на неё. Но совести, судя по всему, не было, и чудовище нагло продолжало каждую ночь разорять деревню на глазах у Олы.
Глава 19. Встреча
На поляне уже развесили фонарики, раскинули шатры и возвели гигантское колесо, украшенное лентами и колокольчиками, которые лепетали на ветру всякую милую чепуху.
Нора деловито ходила по высокой траве, подоткнув юбку. Праздник начинался уже завтра, а сцену еще даже не начали строить! Для подготовки поляны Нора позвала маленький лесной народец. Низенькие коренастые мужички очень старались четко выполнить все указания, но получалось шиворот-навыворот. Но ничего, впереди еще целая ночь, которую Нора бы и так не спала – её уже давно мучила бессонница.
Нора помнила, как бабушка страдала от бессонницы. На цыпочках выходила из спальни, а Нора, лёжа под одеялом, слушала, как одна за другой хлопают двери, а потом шелестит куст гортензии под окном.
Это было так странно. В детстве никто не знает, что такое бессонница.
А потом она выросла и узнала, что такое бессонница. Но оказалось, что это вовсе не мука, не болезнь и не проклятие. Это когда ты болтаешься между сном и явью и в этот момент можешь заглянуть на обратную сторону водной глади. Ты стоишь по пояс во сне, но не получается провалиться в него до конца. И тогда ты начинаешь вытаскивать сны наружу. И так появляются удивительные картины, стихи и мелодии, которые наяву невозможно придумать, потому что слишком уж плоский наш мир под немигающим дневным солнцем. В нем нет полутонов и теней, в которых кто-то прячется и смотрит на тебя глазами. А без полутонов не бывает настоящей картины.
В настоящей картине обязательно должен быть уголок, дверца, поворот тропинки, куда ты не успел заглянуть, пока не пропел петух и река не ушла в песок, который целый день потом невозможно вытряхнуть из-под воспалённых век. Должна быть неразведанная тропинка, которая бежит бог ведает куда, и этого уже не узнать, остается только придумать. Остается только ждать, когда солнце опять свалится за горизонт, забрызгав небо акварелью. Пока поднимется туман и вернется река и ты сможешь вытащить из-под камышовых её ресниц еще какое-нибудь сокровище.
Бессонница – это когда голова твоя совершенно открыта, с неба в нее льется голубой свет и ты, без сопротивления и размышлений, превращаешь его во что-то очень красивое. Это творческое состояние, когда смазываются границы. И ты наконец находишь смысл в том, чтобы не искать смысл.
Вот Нора и не искала смысл в затеянном ею празднике. Ей просто захотелось какого-то веселья, веселья без повода, просто оттого, что ты живой.
Но оттого, что все гости тоже живые, им надо напечь гору пирогов и наварить десять бочек бордового компота. Оставив маленьких лесных людей стучать молотками на поляне, Нора вернулась домой. Там ее ждали девочка и мальчик, вызвавшиеся помогать ей по хозяйству.
– Ты будешь резать яблоки, – сказала Нора девочке. – А ты будешь катить бочки с морсом к ручью и ставить их в холодную воду, – велела она мальчику. – Завтра будет жарко.
Оказалось, что на дне одной из корзин яблоки сгнили.
– Жаль, – сказала Нора. – Лучше бы мы их тогда съели.
– Но зато они прожили целую жизнь и состарились сами, – сказала девочка.
Нора покачала головой:
– Тот, кто гниёт, грустит. А тот, кого съедают, веселится!
Они полночи в пылу и жаре возились с пирогами, и Нора отправилась обратно на поляну уже под утро.
Пять утра после бессонной ночи – это пора удивительных откровений. Именно в пять утра ты начинаешь вдруг видеть время, неспешно бредущее в длинном платье по туманному полю. В пять утра расцветает папоротник, а тебе открывается волшебство, которое больше никому не дано, кроме тебя – ведь ты теперь поверенный солнца. В пять утра приятно пройтись босиком, искупаться голышом в реке или прийти на нарядную поляну, где сегодня будет праздник… И где ещё ничего не готово!