Магистр тут же побил ее карты и молниеносно выкинул на стол ещё несколько. Карты мелькали со скоростью искр, слышался только их шелест и шлепки ладоней по столу.
«Похоже, он действительно мастер этой игры, – подумала Ола».
Но она, конечно, выиграла. Она всегда выигрывала.
После этого Магистр, так же молча, одним только движением руки предложил сыграть еще раз. Ола согласилась. И опять они небрежно бросали карты, и опять Ола была уверена в себе, как вдруг… Выиграл Магистр!
Это было так неожиданно, что Ола мгновенно проснулась. Такого раньше с ней не случалось, и это казалось невозможным.
Тут Магистр впервые заговорил:
– А на что мы играли? – спросил он. – Ты забыла поставить что-то на кон. У тебя есть бусы какие-нибудь или смешные монетки?
– Нет, – сказала Ола. – Ничего такого у меня нет. И я собираюсь играть еще раз.
– Как хочешь, – согласился Магистр и лукаво улыбнулся, – хочешь выиграть? А что, ты думаешь, я тебе за это дам?
– Мне не нужно ничего за это давать. Я просто всегда, – Ола сделала многозначительную паузу, – всегда выигрываю.
– Но ты проиграла. И проиграешь ещё раз, – спокойно возразил Магистр. – Поехали.
На этот раз Ола взяла себя в руки и внимательно следила за каждым движением соперника. Он улыбался лисьей улыбкой и бросал карты на стол, даже на них не глядя, но попадая точно в масть.
«Он играет так же, как я, – вдруг поняла Ола».
Это ее озадачило. Она попыталась думать. Перед каждым ходом она тормозила, пялилась в свои карты, но ничего в них не понимала (кроме того, что валеты почему-то гораздо красивее королей).
Тот, кто трусит, всегда проигрывает, поэтому она снова проиграла. Ничего не говоря, собрала со стола карты и раздала их ещё раз. Никакого азарта Ола не чувствовала, она ощущала себя терпящим кораблекрушение, у которого палуба выскакивает из-под ног, а плавать он совсем не умеет. Как будто сломался какой-то механизм, и удача, которая никогда не подводила, вдруг предала ее.
«Надо перестать думать, – сказала она себе, – играть как раньше, как будто это всё совсем не важно».
И опять игра понеслась с ураганной скоростью, опять соперники яростно метали карты на стол, но раз – и всё замерло. Они оказались в тупике. Игра дальше не двигалась. Они удивленно уставились на стол. Истерзанные карты валялись в странном порядке, и было ощущение, что некоторых из них здесь и вовсе не должно было быть.
Например, одну из карт наискосок пересекал Млечный Путь, по которому летела голубая стрекоза.
– Что это? – удивленно сказала Ола. – Разве такое бывает в карточной колоде?
– Вроде нет, – почесал в затылке Магистр. – И карты со стоящими на дороге сапогами тоже, кажется, не бывает. Это вообще не карты даже!
– Странновато, – сказала Ола, – откуда они взялись?
Она оглядела шатер.
– А это кто? – она показала на картину, стоявшую в темном углу.
– Ты, – ответил Магистр.
– Что? – в недоумении переспросила Ола. – Кстати, интересно, а где теперь эти штаны, – она задумчиво рассматривала свои лоскутные штаны на картине. – давненько я их не видела. Откуда она у тебя?
– Мне её дал очень хороший художник с замечательными усами. Щедрой души человек. Подарил всего лишь за право позвать на помощь.
– Ого. И что, он воспользовался этим правом?
– Нет.
Тут Ола начала потихоньку соображать.
– А мне кажется, что да, – медленно сказала она, с подозрением глядя на Магистра. – Только вот отдуваюсь почему-то я!
Она в два шага оказалась прямо пред ним и схватила его за плечи.
– А ну рассказывай! – угрожающе прорычала она и впилась с него глазами.
Он нахально смотрел на нее в ответ и, казалось, сейчас расхохочется.
Это так странно: когда люди смотрят друг другу в глаза, они ведь, по сути, видят себя самого, только во взгляде другого… Это как бесконечное количество зеркал, которые отражаются друг в друге.
– Я посол Принцессы Фарфорового Королевства, и она призывает тебя исполнить свой долг перед Королевством и спасти его от врагов, которые с огромным войском движутся с юга, – важно произнес Шут.