– Это очень важные вещи на все случаи жизни, – объяснил он. – А ты всё так же ходишь без всего?
– Да, – сказала Ола. – Теперь у меня нет даже гитары. Но всё, что нужно, можно найти прямо на дороге. Странно, что ты это забыл.
– Я просто стал ответственнее подходить к путешествиям и жизни в целом, – мрачно сказал Рыцарь. – Желаю тебе ни пуха ни пера. Ну, я пошёл.
– К черту, – ответила Ола, когда Рыцарь, даже не обняв её на прощание, вышел из маленького рыжего мира, созданного костром посреди ночного леса.
Никогда ещё в доме на дереве не ночевал кто-то настолько сердитый, разбитый и несчастный.
Глава 22. Расставание
Утро было странным. Солнце вроде бы взошло, но все равно было пасмурно, в воздухе висел какой-то белый дым. И что-то постоянно гудело из-за горизонта.
Ола шла к замку и вспоминала вчерашний разговор. Она впервые рассказала кому-то про свою слабость, про то, что у неё так и не хватило духу кого-то убить. Что она умеет только болтать и петь глупые песенки. Но это была неправда. Однажды Ола всё-таки убила.
Это случилось в один из сотен бесцветных дней. Ола шла по следу очередного чудовища и страшно хотела спать. Чтобы не отключиться прямо на дороге, она подпрыгивала, крутила головой и размахивала руками. В правой руке, как и всегда, был меч.
Вдруг: взмах! Вжух! Шмяк.
Меч вздрогнул в воздухе, и что-то маленькое упало в траву. Это была голубая стрекоза с зелёными глазами, которые состояли из тысяч изумрудов и растерянно смотрели вокруг: «за что?!»
У стрекозы было сломано крыло. Ола в ужасе сидела на коленях перед ней. Даже самое невесомое прикосновение к стрекозе могло убить её окончательно. А взлететь она не могла.
У Олы хватило ума не делать сгоряча непоправимое. Она решила подождать: вдруг само собой произойдет чудо? Раньше с ней такое случалось. Ола оставила стрекозу со сломанным крылом лежать в траве, воткнула рядом палочку и ушла дальше искать своё чудовище.
Теперь она даже не могла вспомнить, чем закончилась та встреча с чудовищем. Это было совершенно не важно. На обратном пути Ола со всех ног бежала к стрекозе, надеясь, что её там нет, что она ожила и улетела, и ничего страшного не случилось.
Но стрекоза по-прежнему была в том же месте, рядом с палочкой. Она так и не ожила. Она лежала в высокой траве, такая крохотная, такая беззащитная. Но было видно, что перед смертью она отчаянно боролась, из последних сил металась по полянке, и от этого крыло ломалось всё сильнее. Стрекоза не сдавалась, она всей душой хотела выжить, у неё, наверное, были очень важные дела в этот день. Может быть, её где-то ждали дети…
Это был единственный раз за всё это время, а возможно даже, и за всю жизнь, когда Ола ревела. Не просто плакала, а именно ревела, выла на весь лес и скулила смазанные, дикие, потерявшие свой смысл слова, пока несла в ладонях невесомое тельце голубой стрекозы.
Какое дурацкое совпадение! Как же ужасно ей не повезло! Пролети стрекоза мгновением раньше или позже, она бы осталась жива, она отдыхала бы сейчас в укромном гнёздышке рядом со своими стрекозлятами, и никто бы сегодня не плакал. Но она появилась не в том месте не в то время. А сама Ола? Зачем, зачем она размахивала руками? Зачем она таскает всюду дурацкий меч? Зачем она согласилась стать Рыцарем? Если бы не это, то ни в чём не виновная, чистая, как свет, стрекоза была бы жива. А теперь Ола никогда не сможет разглядеть миллиард изумрудных кристаллов в невинных стрекозиных глазах. Они потухли.
Вечером Ола смастерила из бересты кораблик, положила в него стрекозу, в последний раз попросила у неё прощения и отпустила по ручью. Вода мудрая, она всё смоет. Но такое не забывают. Ола мгновенно забывала всех чудовищ, с которыми ей приходилось бороться, но смерть стрекозы она не смогла себе простить никогда.
Глава 23. Встреча
В замке творилась суета. Готовилось победное пиршество, и все носились между кухней и главным залом с подносами и бокалами. И даже тех, кто должен бы был охранять ворота и нести дозор на башнях, главная повариха впрягла в какое-то дело.
– А с какой стати они там сидят в этих башнях?! – возмущалась она. – У нас тут рук не хватает! Никому не позволю дурака валять, пока другие работают.
Поэтому, когда Ола в назначенный час, даже не опоздав, подошла к воротам, они были распахнуты и никем не охранялись. Во дворе замка тоже было пусто. Ола была в самом мрачном настроении и даже обрадовалась (насколько можно обрадоваться, будучи в самом мрачном настроении), что не надо ни с кем здороваться. Она пошла прямиком в оружейную палату, где ей обещали выдать парадные доспехи.