Нора подошла к Шуту вплотную. Он отвел глаза.
– Я тебе не верю, – сказала Нора. – Ну-ка рассказывай, как всё было на самом деле. Трудно представить, как ты открыл наглухо запертые королевские конюшни. А в твое благородство поверить еще сложнее.
– Ладно, – признался Шут. – Всё было немного по-другому. Когда началась вся эта суета, я побежал на стену, чтобы занять местечко, откуда лучше всего будет видно сражение. Рядом со мной стояли двое придворных. Они спорили, удастся ли Оле победить огромное вражеское войско. Один из них уверял, что обязательно удастся, потому что древнее предание гласит: «Ищи того, кто очень весел, кто в разных бегает носках, кто знает кучу разных песен, с зеленой искоркой в глазах». Я слушал это вполуха, как вдруг вспомнил.
Шут замолчал и весело посмотрел на Нору и Олу, еле сдерживая смех.
– Это предсказание сочинил я! Пока Артур и Принцесса целыми днями читали свои книжки в библиотеке, мне было ужасно скучно и я нашел книгу, в которой были пустые страницы, наверное, потому что в те времена действительно люди еще не научились как следует писать. И я написал там стихи про себя самого. Просто я вдруг представил, как здорово было бы героически спасти мир, поэтому я и написал это. Вот так.
– Что «вот так»? – строго сказала Нора. – Говори дальше.
– Ну дальше я понял, что предсказание, получается, ненастоящее, что у Олы ничего не выйдет и что пора уносить ноги… Но они с Рыцарем так глупо выглядели с этой своей песней на маленьком мостике. Они-то не видели, сколько там врагов. А войско простиралось аж до горизонта. И мне стало их жалко. Никогда и никого мне не было жалко, но эти дураки действительно были обречены. Я решил, что надо их оттуда вытаскивать.
Я побежал к королевским конюшням, но они оказались заперты за семью печатями. Я сунул руку в карман в поисках чего-то, чем можно взломать замок. И вдруг нащупал ключ! А вы ведь знаете, что нет ничего удобнее для взлома замка, чем ключи? Я сунул его в замочную скважину, и теперь самое интересное – он подошел! Понятия не имею, откуда он у меня в кармане, но это было удачно. Дальше я схватил двух лошадей и вывел их под стены замка.
От этого всего я ужасно устал, взял еще одну лошадь и поехал подальше от поля боя. Но лошадь привезла меня сюда. Нора что-то писала на подоконнике и не заметила меня. Я спрятался в углу и заснул. Всё. Я никогда не говорил столько правды за раз, поэтому отстаньте от меня.
– Кстати, я ведь и правда писала! – вспомнила Нора, – Я писала книгу, и вы пришли очень вовремя. Скажи мне, Шут, под каким именем тебя в неё вписать?
– Меня? Меня не надо вписывать в книгу. Я не сделал ничего такого, чтобы вписывать меня в книгу.
– Нет, ты был в этой истории. Ты натворил много ерунды, но это не важно. Без тебя книга будет неправдой.
– А разве книга обязательно должна быть правдой? – лукаво спросил Шут. – Пусть это будет сказка.
– Нет ничего правдивее сказки, поверь мне, – возразила Нора. – Всё-таки как тебя записать?
– Не надо меня записывать!
– Тогда что ты оставишь после себя? – спросила Нора.
– Я не хочу ничего оставлять, – сказал Шут. – Я хочу побыть и исчезнуть.
Нора внимательно вглядывалась в его лицо, но было непонятно, говорит он от чистого сердца или хитрит.
– К сожалению, нельзя просто побыть и исчезнуть, – покачала головой Нора. – Каждый появляется на свете, чтобы сделать его чуточку добрее и красивее. Что-нибудь построить, придумать, нарисовать. Чтобы те, кто будет после, могли тебя поблагодарить. А если ты ничего не создал, значит, ты что-то где-то разрушил. Нельзя пройти по тропинке бесследно.
Шут задумался.
– Хорошо, – сказал он, – я хочу, чтобы после меня осталась легенда. Не написанная, а такая… Которую рассказывают, сидя у костра. Если я действительно этого стою, то легенда будет жить. А если нет, то скоро она забудется, и это будет правильно. А мою страницу в книге отдай кому-нибудь, кто действительно заслужил. Например, Оле.
– Нет, – твердо сказала Нора, – ты должен что-то оставить.
– Что ж, раз ты так настаиваешь, – вздохнул Шут, – давай я оставлю… ну, например… – Он долго шарил по карманам, но там было пусто. – Например, свои носки. Ничего другого, к сожалению, нет, – извинился он, – можешь повесить их на стену воспоминаний.
Все посмотрели на ноги Шута. Он был в разных носках: рыжем и зеленом. А знаете, кто еще был в таких же носках?