Она быстро натянула своё тёмно-зелёное платье, вуаль которого была вышита серебряными звёздами, и надела на плечи плащ из чёрного бархата, который сплела сама, вплетая в ткань защитные чары. Золотые волосы она ловко собрала в изящный узел, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Последний взгляд в зеркало — и в её глазах вспыхнула решимость.
Когда она открыла дверь своих покоев, Галвиэль уже была готова встретить гостя. Готова узнать, что за вестник явился в её обитель, и какие перемены он несёт.
Большая часть эльфов Северного Альдора предпочитала скрытую и размеренную жизнь на западе, в изолированных княжествах, укутанных в древнюю магию и забытых царствами людей. Но Галвиэль была не такой. Её поместье, Древние Террасы, находилось на востоке, в дикой и суровой Аллодии. Это была земля, где цивилизация мелькала лишь случайными островками среди бескрайних просторов лесов и холмов, а законы природы и магии преобладали над любыми человеческими стремлениями.
На юге Аллодии простиралась Огненная Земля, мрачный край, где из вулканов однажды выползли демоны, словно гнойные язвы на теле земли. Демоны захватили эти земли, изгнав из них разумные расы — гномов, эльфов и даже людей. Это было последним подарком Бессмертного Короля своему умирающему царству: вызов демонов, словно он хотел напомнить всему миру, что его воля будет влиять на их судьбы даже после исчезновения. Совместными усилиями все расы смогли отбросить демонов, но Огненная Земля осталась в их власти — бесплодная, но пропитанная угрозой территория, которую не пересекали ни путешественники, ни торговцы.
На севере же, среди холодных равнин и черных гор, лежали земли, называемые Тулэ, где томились колонии тёмных гномов и темных эльфов. Когда-то они были частью величайшей империи, но предали Бессмертного Короля, присоединившись к людям в их мятеже. Он ответил на это проклятием тени, которое с тех пор так и витало над их народом.
Древние Террасы Галвиэль были укрыты среди густых лесов, утопающих в сумраке и тумане. Случайный путник мог бы пройти в сотне шагов от её поместья и не заметить ничего, кроме теней и тихого шелеста листьев. Эльфийка использовала свою магию, чтобы оградить этот дом непроходимыми зарослями и шипастыми лозами, которые оставляли только тонкие тропы для её слуг и для тех, кому позволено. Вход в её мир был скрыт и защищён от посторонних, а любопытных магия леса заводила в тупики, теряя их в лабиринте деревьев и виноградных лоз.
Но сегодня, когда Анфиса возвестила ей о прибытии гостя, Галвиэль не могла понять, кто смог преодолеть её защиту. Мысли её метались, когда она спешно выбирала из гардероба зелёное платье с пышными плечами, отливавшее на солнце серебром, словно расшитое росой. Золотые волосы она ловко собрала в изящный узел, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи. Она взглянула в зеркало на мгновение, стараясь скрыть в глазах беспокойство, прежде чем отправиться к своему гостю.
Анфиса, мелкая и проворная, семенила за ней, пытаясь не отставать. В её руках поблескивал серебряный поднос, будто на нём можно было принести весть о госте, о, если бы это было возможно! Они прошли через залы поместья, где древние ковры приглушали шаги, а картины давно ушедших предков, казалось, с любопытством следили за каждым её движением.
Галвиэль вышла во двор, где холодный ветер взъерошил её золотые волосы. Прогуливаясь через сад, она коснулась ладонью цветущих кустов, которые реагировали на её присутствие, слегка наклоняясь в её сторону, словно кланялись. Когда она добралась до ворот, её сердце сжалось в предвкушении. Её окружала природная магия, которая всегда была ей союзницей, но сегодня даже она казалась неспокойной.
Когда Галвиэль распахнула ворота, она застыла, не веря своим глазам. За ними стоял её младший брат Ройдар, что она не видела вот уже три столетия. Его темные волосы, сплетённые в десятки косичек, каскадом спускались по плечам, подрагивая на ветру. На теле поблескивала эльфийская кольчуга, сверкающая, как чешуя древнего дракона, а за спиной висел двуручный меч.
Лицо Ройдара, обветренное и суровое, расплылось в широкой улыбке, когда он увидел Галвиэль.
— Здравствуй, сестра, — произнёс он с той легкостью, которая всегда раздражала Галвиэль, словно он никогда и не уходил. — Лет триста мы не виделись?
Галвиэль прищурилась, словно пытаясь увидеть в нём того юного эльфа, который когда-то стоял рядом с ней в последний день Империи. Но сейчас перед ней стоял мужчина, испещрённый отметинами опыта и битв, с глазами, в которых отражались сотни лет, прожитых на границе.