– Уже близко, – пробормотал он сквозь зубы.
Рыба появилась над водой и, обдав их брызгами, едва не перевернула лодку.
– Дубинка! – крикнул Наигинн. – Она за тобой, мне не дотянуться…
Торак достал для Наигинна дубинку, но его хватка ослабла. Рыба воспользовалась предоставленной возможностью и нырнула. Торак резко подался назад и изо всех сил потянул. Наигинн бросил дубинку на дно лодки и тоже схватился за веревку. Торак вскрикнул – нога потеряла опору, щиколотка запуталась в веревке. Он ухватился за борт лодки, но палтус был очень силен и тащил за собой в воду.
Потом петля на ноге вдруг ослабла, и Торак повалился в лодку. Наигинн перерезал веревку.
Волны, словно дразня, легко ударялись о борт лодки. Торак сел, из пореза на щиколотке текла кровь. Он чувствовал себя дураком.
– Говорил же, держись подальше от веревки! – заорал Наигинн.
– Я так и делал!
– Ладно, теперь она ушла. Твоя нога, как ты?
– Все хорошо.
– У тебя кровь.
– Сказал же – все хорошо!
После этого они взялись за весла и молча поплыли к берегу.
Ренн побледнела, увидев хромавшего по берегу Торака.
– Теперь ты понимаешь, почему я ушла?
– Тут-то в чем твоя вина? Тебя и близко не было.
– Ты только что меня нашел и уже чуть не утонул!
– Я сам виноват, надо было держаться подальше от веревки.
Торак был зол и смущен одновременно – его чуть не утащила за борт рыба. Объяснять Ренн, что это случайность, было бесполезно.
Наигинн стоял рядом с лодкой и мастерил новый крюк для ловли палтуса. Торак с Ренн молча побрели к стоянке, там она взяла самую тонкую иглу из кости и начала зашивать сухожилием рану Торака.
– Прости, – бормотала она, когда вонзала иглу в щиколотку.
– Не больно, – соврал Торак.
Закончив, Ренн достала из мешочка со снадобьями небольшой туесок из березовой коры и смазала зашитую рану сосновой живицей.
– Соскучился по этому запаху, – признался Торак.
– Я тоже, – сказала Ренн и положила ладонь ему на колено. – Скучаю по деревьям, по лесным орехам и мясу жареного кабана.
– И по тушеному лосю с брусникой, – добавил Торак.
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Больше всего я соскучился по тебе.
Рип и Рек с карканьем пролетели над ними в сторону пустошей.
– Почему ты не останавливаешься? – спросил Торак.
– Не знаю, – сказала Ренн, почесывая шрам на руке.
Торак рассказал ей о своем шраме на предплечье, который тоже чешется, и о том, что Волк продолжает чесать бока.
– Как думаешь, из-за чего это? Я вот уверен, что это не комары и не блохи.
– Я думала, может, это из-за моего нутра Пожирателя Душ, – сказала Ренн. – У тебя тоже это есть. И Волк ел мясо Пожирателя Душ.
– Но почему раньше такого с нами не было?
– Не знаю. У меня есть только вопросы и ни одного ответа, – печально ответила Ренн.
Торак взял ее за руки:
– Танугеак рассказала мне про загадку. Мы сможем ее решить. Вместе обязательно решим.
– Нет, Торак, нет! Пока ты со мной, ты в опасности!
– Ты же не думаешь, что я вернусь в Лес без тебя?
– А ты разве не видишь, что ничего не изменилось! Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится!
Когда к ним присоединился Наигинн, они все еще спорили. Пришло время поесть.
Пока они с Тораком безуспешно пытались добыть палтуса, Ренн с берега поймала трех морских окуней. Она запекла два в водорослях и потушила собранную на пустоши толстянку. Торак заметил, что она оставила ему бо́льшую часть своей рыбы и отдала всю толстянку.
Наигинн съел свою рыбу сырой, высосал мозг, а глаза и язык оставил напоследок.
– Мы предпочитаем есть сырую или протухшую еду, – с улыбкой сказал он. – Лесная еда мне никогда не нравилась. Вся эта зелень!
– Водоросли тоже зеленые, – заметил Торак. – И толстянка тоже.
– Поэтому я ее и не ем.
Почти сразу после еды он оставил Торака и Ренн одних, а сам отправился на стоянку выше по течению ручья.
Они лежали рядом каждый в своем спальном мешке. У Торака слипались глаза, и это его раздражало.
– Ты мог бы попробовать с ним поладить, – сердито сказала Ренн.
– Он слишком уж хочет понравиться и слишком много улыбается, но это ничего не значит. И он целую вечность чистил одежду.
– Это из уважения к Матери-Морю.
– Рипу и Рек он не нравится, они к нам даже не подлетали. И Волк тоже близко к нему не подходит.
– Рип и Рек линяют, из-за этого вредничают. И потом ты же знаешь, что они очень долго привыкают к чужакам. Как и Волк.