Горящее оружие Торака петлей сдавило шею Наигинна.
– Ты водил ее на поводке! – прорычал Торак. – Теперь сам походи с петлей на шее!
Наигинн, вопя от ужаса, спотыкаясь, шел сквозь дым. Торак его уже не видел, когда холм разорвало и из него, как из перерезанной жилы, потек жидкий оранжевый огонь. Этот огонь был горячее солнца, он забрызгивал камни и окрашивал черный дым в красный цвет.
– Ренн! Где ты? Ренн! – кричал Торак, прикрывая глаза здоровой рукой, но жар отбрасывал его назад.
Сквозь багровый дым он услышал рев маммута, потом вопли Наигинна, которые быстро смолкли… Но Ренн он не слышал.
У Торака подкосились колени.
Он попытался встать и тут увидел выпрыгнувшего из клубов дыма Волка и бегущую к нему Ренн.
Глава 31
«И что дальше?» – подумала Ренн.
Огонь подсвечивал ночное небо. Гора дрожала, от нее отламывались огромные куски льда, Ренн чувствовала слабые толчки под ногами.
Надо было убираться с Острова, пока он не развалился на куски. Но как? Торак изможден, у Волка стрела в ляжке. Ледяной ветер пробирал до костей, а Ренн еще и вымокла в пещере.
«Убивает не холод, – ворчал Инуктилук, – убивает влага».
Инуктилук? Как он здесь оказался? Звуки то стихали, то становились громче. У нее не было сил открыть глаза.
Торак тряс ее за плечи:
– Ренн!
– Уходи, – пробормотала она. – Мне надо немного полежать.
– Если уснешь, уже никогда не проснешься!
Ренн нахмурилась:
– Кто это?
К ним сквозь дым бежала девочка с усохшей рукой. Лицо у нее было решительное.
Волк, виляя хвостом, бросился ей навстречу.
Торак замахал здоровой рукой:
– Шамик! Где твоя лодка?
Никогда в жизни Торак не чувствовал ничего подобного.
Снежные хлопья падали на лицо и на одежду, которая лежала на берегу реки, а он плавал в блаженном тепле. От воды шел пар, она расслабляла напряженные, как туго затянутые узлы, мышцы и уносила прочь боль в плече…
– Оставайся здесь подольше, – сказала Шамик. – Тогда будет легче вправить тебе плечо.
Девочка немало удивила Торака.
На Острове на Краю Мира Шамик повела себя так, будто это они – дети, а она за них отвечает. Отвела их на берег к лодке Марупая. Умело вытащила стрелу из ляжки Волка. А когда они загрузились в лодку, взялась за весло и уверенно погребла от погрузившегося в огненный хаос Острова.
Торак как завороженный смотрел на подсвеченные оранжевым огнем черные клубящиеся облака. Волк сидел рядом, Торак видел в его глазах красный свет и крошечных демонов, дергающихся, словно пепел.
Волк потерся мордой о щеку Торака. Остров на Краю Мира постепенно исчезал в дыму.
Шамик нашла небольшой остров для ночлега. Устроила стоянку в пещере, развела костер из плавника, помогла Ренн снять мокрую одежду и забраться в спальный мешок и отвела Торака к горячей реке, которая немного пахла кровавиком.
Вода верхнего течения была слишком горячей – Торак успел заметить плавающую кверху брюхом дохлую форель, – но в его заводи она была идеальной. Ветки папоротника и мята служили ему ароматной подушкой. Он в полудреме наблюдал, как Шамик вылавливает из горячей воды сварившуюся для ужина рыбу.
А Волк на берегу ловил для себя живую.
Торак, прищурившись, смотрел на снежинки, которые по спирали спускались к нему из темно-синих сумерек. Северное небо отсвечивало красным. Одежду на берегу присыпало черным пеплом. Он вспомнил рев маммута и последние крики Наигинна.
Марупай тоже умер на Острове.
– Он пошел помогать Наигинну, – рассказала Шамик. – Я видела, как на него упал ледяной уступ. Марупай знал, что умрет. Когда вышли на берег, он заставил меня нарисовать на нем метки смерти и отдал мне карту и дудочку.
Торак надеялся, что души старика обрели покой. Ослепленный женщиной, которая сломала ему жизнь, он умер с верой в то, что Наигинн – его сын и самый храбрый охотник на Дальнем Севере.
Что же до Шамик, было трудно понять, как она относится к обретенной свободе.
– Просыпайся, – шепнула на ухо Тораку Ренн.
Она в его парке сидела на коленях на берегу.
– Я думал, ты спишь, – сказал он.
Ренн улыбнулась:
– Пришла проверить, не утонул ли ты.
Торак вылез на берег, и Ренн помогла ему насухо растереться снегом и натянуть штаны.
Потом сказала, чтобы он лег на плоский валун, который предварительно застелила листьями папоротника.
– Зачем? – не понял Торак.
– Просто делай, что говорю. Ложись лицом вниз, так чтобы больная рука оказалась над самым краем.