Элениель не знала, сколько они еще проторчали в лесу, но за это время они практически не разговаривали. Она адекватно реагировала на флирт, и просто обожала заигрывать. Было странно признаться самой себе, что выходка Аргаса смутила ее. А ее редко что могло смутить.
Еще реже ее можно было застать врасплох, а за последние несколько часов это случилось уже дважды: первый раз с Аргасом, а теперь — со змеей, которая едва не вцепилась ей в ногу.
— Между прочим, эта малышка ядовитая. — Аргас кивнул на змею, которую только что обезглавил. — Витать в облаках будешь потом, а сейчас — смотри под ноги! Что такое? — Он усмехнулся, глядя, как Элениель бьет нервная дрожь, и как старательно она старается не смотреть на труп. Девушка прикрыла глаза и пробормотала что-то похожее на благодарность. — Что-что? Прости, не расслышал.
— Я сказала спасибо. СПАСИБО! Теперь доволен? — Она нервно провела рукой по волосам.
— Не любишь змей, куколка?
— Люблю. На обуви и сумках, но не в живом виде.
— Раньше не встречал сумки из змеиной кожи, — нахмурился Аргас.
— Это женский вариант, гений! Может, пойдем уже? — Не дожидаясь ответа, Элениель поправила свою корзину и зашагала прочь. Теперь повсюду ей мерещились ползучие гады, которые так и норовили проткнуть ее своими ядовитыми клыками.
— Там, откуда я родом, верят, что в змеях живут души людей, которые ожидают перехода на ту сторону. Их убийство считается страшным грехом. Теперь из-за тебя я накликал на себя гнев богов.
— Им по большей части плевать на тебя так же, как на остальных жителей наших бренных миров.
— У нас и эллар разные боги.
— Разные имена — суть одна и та же, — отмахнулась от него Элениель, силясь скрыть раздражение. Но то, как он сказал об элларах заинтриговало ее, словно она нанесла ему личное оскорбление, так беспечно упомянув их рядом с людьми.
— Ты не веришь в богов и высшие силы?
— Я верю только в себя и в свои силы, — отрезала девушка. Она с особым остервенеем срезала необходимый куст, и теперь пыталась затолкать его поглубже в корзину. Аргас с любопытством наблюдал за ее действиями. Интересно, почему она так взвилась?
— Что тебя так задело?
— То, что все, будь то эллары, или люди, так трясутся над этими Богами. А лично я не вижу причин так восхвалять их! Почему простой рыбак молится о хорошем улове, а потом огорченно вытаскивает из невода водоросли и прочий мусор, тогда как какой-то богач, у которого и так денег куры не клюют, находит увесистый мешочек с золотом? Я знаю места, в которых жители спят под открытым небом, потому что даже среди их нищей общины есть классовое неравенство, и чтобы переночевать под крышей, нужно вылизать задницу тамошнего главаря. И знаешь, что? Там молитвы звучат в разы громче и чаще, чем у алтарей, но пока ничего ни для кого не изменилось.
Аргас раскрыл-было рот, но Элениель зашипела:
— Только не надо мне про божий промысел! Есть только одни потусторонние трудяги — анахи, которые пашут похлеще наших "создателей", и не требуют за это вознесений!
— Неужели ты в них веришь? — Аргас насмешливо вскинул бровь. — Серьезно, Элениель? Таинственные Проводники умерших в долину счастья и бессмертия? А сейчас ты скажешь, что видела их, когда они забирали кого-то? Бред…
Едва договорив, он ощутил сильный удар в челюсть. Не успел он опомнится, как получил три удара подряд в живот, после чего свалился на землю. Она двигалась быстро — черт, почти молниеносно! Аргас откашлялся и попытался подняться, но ощутимый толчок в грудную клетку вернул его на влажные листья, после чего она ногой прижала его тело к земле. Элениель была бледной, и хоть лицо ее было непроницаемым, Аргас знал: внутри кипит ярость. Она явно не собиралась убирать с него свою ногу и доказала это, придвинув носок ближе к горлу, из-за чего дышать стало сложнее.
— Я не настроена обсуждать народный фольклор. Так же, как не собираюсь больше говорить с тобой о том, что ты назвал бредом. — Она надавила чуть сильнее, и ему пришлось собрать всю свою выдержку и гордость, чтобы не выказать дискомфорта. — Скажу лишь одно: если ты когда-нибудь увидишь анаха — ты его сразу узнаешь.
Аргас позволил себе откашляться и втянуть воздух, только когда она скрылась за деревьями. Потирая горло, мужчина подобрал ее корзинку и прогонял в голове ее слова об анахах. Если их так просто увидеть, то почему прежде никто об этом не говорил? Или все дело во всепоглощающем горе, которое накрывает с головой после потери близких? Он решил, что на сегодня хватит работы, и, возвращаясь в гильдию, думал об ее атаке. Конечно, он был к ней не готов, но разве это оправдание поражению? Похоже, он ее недооценивал, и за привлекательной внешностью кроется еще много загадок. Он будет не спеша, одну за другой, разгадывать их, и начнет со встречи с анахом. Аргас вздохнул. Задача не из легких. С этим связаны ее болезненные воспоминания, а ими люди охотнее делятся с теми, кому доверяют. Мужчина непроизвольно коснулся ушибленной челюсти. Да, с доверием у них пока проблемы, но тем сильнее стимул скорее это исправить.