— Прости… Ты думаешь, извинилась — и все нормально, да? Что теперь, когда ты уедешь, я смогу спокойно забыть о том, что эллар ошивался рядом со мной? Богомерзкое создание, ты думаешь я хоть на одну секунду поверю в то, что ты только что сказала? Всем известно: верить эллару — себя не уважать. А это точно не про меня.
Лени затрясло. Она смотрела на кроны деревьев вдали, на солнечные блики на воде… и впервые ей это не помогло. Она чувствовала горечь и обиду, и в первую очередь — на себя, за то, что позволила себя так глупо довериться кому-то; на то, что позволила себе забыть свое место в этом мире… Он был прав во всем, а она… она скоро уедет, и все это останется позади…
— Повернись ко мне, эллар.
Слова полоснули по ней, словно лезвием, но она не двинулась.
— Повернись ко мне. Скажи, все эллары так трусливы, или только ты?
И правда, чего она боится? Самое страшное уже позади, и чтобы он ни сказал теперь — больнее уже не станет. Она медленно развернулась, и приложила максимум усилий, чтобы не отвести взгляд. Мужчина медленно подходил к ней, лицо его, как и прежде, было образцом сдержанности. Он остановился в паре шагов от нее, сложил руки на груди, и склонив голову набок, спросил:
— Ты ожидала услышать что-то типа этого?
Лени моргнула. Что… О чем он вообще?
— Именно этих слов ты от меня ожидала, правда? Оскорбления и прочее фу… Так? — Лени неуверенно кивнула. — Ты идиотка! Ненормальная идиотка, которая, как оказалось, совсем меня не знает! Я знал, что ты что-то скрываешь, но узнавать, что именно — не собирался. У меня тоже есть тайны, которыми я, скорее всего, никогда с тобой не поделюсь, поэтому какого черта я должен на тебя за что-то обижаться? Тем более, у меня никогда не было проблем с элларами. Так… Вижу, ты мне не веришь. — Она покачнулась от тяжести рук Даррена, которые он положил ей на плечи. Он немного наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Мне плевать эллар ты, или человек. Мне плевать, что у тебя из глаз ползут какие-то корявки. Это черная дыра, через которую ты меня протащила, почти также полезна, как постоянное наличие бутылки у тебя в сумке. — Лени хлюпнула носом. — Ты тоже стала моим другом. Я говорил тебе, что доверяю несмотря ни на что, и с тех пор ничего не изменилось. Так что хватит ерундой страдать, подруга, и пошли уже напьемся по этому поводу. И пока ты не спросила: я не следил за тобой, чтобы узнать грязные тайны. Я просто… был на подхвате…
— А почему… почему на тебя не подействовал его амулет?
— Подруга моей матери — очень сильная ведьма. Она что-то сделала со мной, и теперь такие финты со мной не проходят… Мы идем, или как?
Глава 17
Лени вновь открыла свой "карман", и они отправились на прогулку по городу. Уже вечерело, поэтому все торговые лавки, куда они приходили, потихоньку закрывались. Но им удалось отыскать большой магазин с выпивкой, в котором парень и оставил Элениель, предоставив ей выбор алкоголя на вечер, а сам, сославшись на какие-то срочные дела, ушел. Его не было четверть часа, поэтому она не слишком бурчала, когда он вернулся. Как оказалось, он снял номер в той же гостинице, что и она, но пить они решили в номере девушки — он был просторнее, за что она получила гордое прозвище "выпендрежница". Они условились пробыть в столице еще и следующий день, Даррен хотел провести ее по интересным местам, чтобы ей было что запомнить, помимо вечного звяканья колесниц и топота копыт. Накупив в городе кучу вкусностей и выпивки, они поднялись в номер, разложили все это великолепие на столе, и ненадолго разошлись, чтобы хоть немного освежиться.
Когда Даррен вернулся, Элениель уже переоделась в короткие шорты и майку. Увидев его, облаченного только в легкие штаны, она нисколько не удивилась, и лишь хмыкнула.
— Спасибо и на том, что не приперся голым.
— Меня и так все устраивает, а вот ты в таком виде лучше не спускайся вниз. Не забывай, здешние мужики не привыкли видеть голые руки и ноги женщин за пределами спальни, так что тебя либо изнасилуют, либо отлупят шваброй.