— Твои сладкие речи излечат лучше всякого лекарства, радость моя.
— Твою мать, Элениель… — Даррен вздохнул с облегчением, после чего рассмеялся, — я прикончу тебя. Сверну твою поганую шею.
— Какого черта ты вытворяешь? Не смей больше ставить свою жизнь ниже других!
Элениель опешила. Аргас сказал это низким, похожим на рык, голосом. Он снова был взбешен, но теперь и она начала заводиться. Девушка выдернула свою руку и попыталась встать, но он уперся в ее плечо, не позволяя сделать это.
— Лежи. Из-за своего гребаного благородства на тебе живого места не осталось.
— Убери руку, Аргас Луру, или я прокушу ее к чертовой матери. Ну?
Превозмогая боль, она снова попыталась встать, и мужчина снова помешал ей, сдобрив все это красочными ругательствами, но ей все же удалось отмахнуться. Она проигнорировала руку помощи Даррена и самостоятельно поднялась на ноги.
— Если ты думаешь, что можешь так бестолково распоряжаться своей жизнью, то ты чертовски сильно ошибаешься!
— По-твоему, надо было дать ребенку сгореть? — Она старалась говорить тихо, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания местных, которые сейчас охали и ахали вдали над матерью и девочкой. — Я никого и ничего не ставлю превыше своей жизни, но у меня была возможность спасти ребенка, и я ею воспользовалась! И я не собираюсь перед тобой отчитываться, Аргас Луру! Если тебе что-то не нравится — ударься башкой о камень, а ко мне не лезь! Я не твоя чертова собственность!
— Ты стала моей, как только легла в мою постель, так что хватит выяснять отношения на глазах всех этих людей. Ты еле стоишь, на тебя мерзко смотреть, так что дай мне позаботиться о тебе…
— Не приближайся к ней. — Тон Даррена был предельно спокойным, но доходчивым. Он вышел немного вперед и прикрыло собой девушку. — Ты не прав, Аргас. Думаю, нам всем нужно хорошенько отдохнуть. Элениель пострадала, и не нам с тобой судить о ее решении.
— Что ты все время к нам лезешь, а, Даррен? — Лени обратила внимание, как Аргас сжимает и разжимает кулаки, борясь с гневом. — Уже присмотрел себе лакомый кусочек? Я не позволю тебе встать между мной и моей женщиной. Или же тебе нравится подгоревшее мясо?
Издевка, с которой он сказал последние слова, ничего не оставила от ее самоконтроля. И хотя она знала, что это уже не тот Аргас, с которым она была близка, обида разъедала ее изнутри.
— Я встал между своей подругой и взбесившимся мужиком, который ее оскорбляет вместо того, чтобы оказать помощь, так что лучше проваливай отсюда, иначе я тебя так отпинаю, что помощь понадобится тебе. Кто-нибудь пришлет сюда лекаря, или нет? — Крик Даррена заставил некоторых людей подпрыгнуть от неожиданности. Они замешкались, кое-кто перешептывался между собой, пока один мужчина не произнес:
— Простите, господин, среди нас нет лекаря. Все травы остались в доме, а мы не можем… — он растерянно развел руками и отвернулся.
— И ради них ты рисковала, — с презрением заметил мужчина, но Элениель его проигнорировала. Она облокотилась о Даррена и согнулась от внезапного жжения в области живота. — На тебя противно смотреть, Элениель. Подумать только, испортить такое тело ради секундной прихоти!
— Держу пари, от этого тебе станет еще противнее.
Девушка убрала руку от живота и выпрямилась. Даррен придерживал ее, но она в этом больше не нуждалась. Волдыри на обожженной коже шипели, как вода на сковороде, и так же быстро испарялись. Это было неприятно, но чувство собственного достоинства не позволило ей морщиться и плакать. А отвращение, появившееся в глазах Аргаса, внезапно придало сил и уверенности в себе. Признание в его глазах ее истинной природы напомнило об этом и ей самой. Она с вызовом посмотрела в его глаза.
— Ты…эллар? Но как же это… — Он перевел взгляд на Даррена, надеясь найти поддержку, но просчитался: мужчина выглядел удивленным, не более. — Так…и давно ты знаешь?
— Не очень.
— Не очень? Не могу поверить… — Аргас чувствовал себя так, словно его вываляли в лошадином навозе. — То есть, все это время я целовал, спал… с элларом?.. Как ты могла?.. Ты предала меня!
— Я стала элларом задолго до нашей встречи, Аргас Луру, — ледяным голосом сказала она.
— Нет… не верю… — Он сделал несколько шагов назад, словно убеждая себя, что все это происходит не на самом деле, но факт остается фактом: ожоги на ее теле исчезают сами собой, да и шутить с ним на такие темы она бы не стала. Они стояли там — Даррен и Элениель, и смотрели на него с мрачным спокойствием, а он видел в них предателей, вытерших о него ноги. Нужно уходить отсюда, нужно все обдумать…