— Не смей возвращаться в гильдию, — бросил он, обернувшись, — иначе остров станет твоей могилой.
Он поспешно удалялся, схватившись за голову. Как такое могло произойти? Как он не разглядел… Змея! Она пустила свое очарование, ослепила его и соблазнила. Она влезла в его постель, в сердце, в мысли. Заставила его чувствовать зависимость от близости с ней, скучать по ее запаху, по вкусу кожи, и горячим, страстным поцелуям.
Она его использовала! Теперь он понимал это, но для чего? Мужчина немного притормозил, после чего разогнался пуще прежнего. Неужели она подбиралась к Торвульду?
Торвульд не мог этого знать, но он, Аргас, будет тем, кто откроет ему глаза на правду. В такие моменты друзья должны держаться друг за друга. Торвульд подобрал его после гибели семьи, помог уже взрослому мужчине собраться и стать сильнее.
Теперь его очередь.
Элениель Легорэас… змея-предательница. И Даррен… они не были друзьями, но это не значит, что обида от этого стала меньше. Он часть гильдии. И он предпочел сторону эллара. Сторону врага.
Им обоим лучше воспользоваться его последним советом и не появляться там. Потому что с предателями у него разговор короткий.
На мгновение он остановился возле толпы людей.
— Большое спасибо, господин! Ваш друг спасла мою дочь! Мы навеки ваши должники!
Толпа дружно подхватила благодарности. Аргас покачал головой.
— Благодарите не меня, а эллара, спасшего ее. — Он показал пальцем на девочку, после чего посмотрел в шокированные глаза матери. — Твоя дочь замарана магией эллара. Не лучше ли, чтобы она там и сгорела?
Мужчина ушел. Он увидел ярость и ненависть, появившуюся в глазах местных, и уже слышал, как они обратили ее против его бывшей любовницы. Его губы тронула слабая улыбка. Возмездие начнется отсюда.
Глава 21
Девушка смотрела на стремительно приближающуюся разъяренную толпу. Многие мужчины держали в руках палки или камни, и у каждого на лице застыла маска ненависти. Даррен снова загородил ее собой и в любую секунду готов был выхватить меч из-за спины.
— Аргас рассказал им. Ты как?
— Паршиво. — Элениель поморщилась. — Огонь не может убить меня, но исцеляюсь я чертовски долго и болезненно. Даррен, я не знаю… если завяжется бой…
— Не думай об этом.
Вперед вышло несколько мужчин, остальные взяли их в кольцо. Девушка прижалась спиной к Даррену, хоть как-то прикрывая его. Несмотря на слова парня, она не могла не думать о том, что в случае стычки боец из нее будет никудышний, и что этим она здорово подставит друга.
— Разойдитесь. Живо.
— Ты здесь не главный, сынок. — Тучный мужчина с пышными усами вышел к замызганным воротилам, стоявшим впереди. — Лучше отойди подобру-поздорову. Зло должно быть наказано.
— Это "зло" меньше пяти минут назад спасло ребенка, пока ты и другие мужчины спасали свои жирные задницы и игнорировали ее плач. — Даррен ткнул мощным пальцем в женщину, держащей на руках малышку. Они стояли немного поодаль, и женщина старательно отводила взгляд. Элениель вдруг представила, каким для них сейчас представляется Даррен: лохматый громила, которому блики от горящего дома и отбрасываемые им тени лишь добавляют дикости. Лицо мужчины вспыхнуло.
— Ты сейчас на моей земле, мальчик, и мы уполномочены наказать эллара, появившегося здесь без данного нами на то согласия.
— Сначала хорошенько подумай, хочешь ли ты связываться со мной, потому что иначе тебе к ней не подобраться.
— Что ты с ними разговариваешь, старейшина? И его туда же!
Прежде, чем кто-то успел среагировать, мужчина, сказавший это, швырнул большой камень, и он попал девушке в ключицу. Элениель зашлась в приступе кашля, но не успела она прийти в себя, как следующий булыжник нашел свою цель прямо в ее лбу.
Даррен с ужасом смотрел, как она начал оседать, а на ее голове расцвела кровавая отметина. Его захлестнула слепая ярость. Тот бедолага еще продолжал глупо улыбаться, когда Даррен молниеносным движением отрубил ему кисть руки. Еще один взмах — и то же самое случилось с его сообщником, бросившим второй камень.
Даррен поймал Элениель, которая, хвала богам, не отключилась, прижал к себе за талию и повторил:
— Разошлись. Иначе следующими полетят уже головы. — Когда его глаза наткнулись на поросячьи глазки старейшины, Даррен прорычал: — Вы все — аморальные, больные уроды, раз повелись за зачинщиком и выступили против спасительницы ребенка. Вы — зло похуже, чем самый отпетый эллар.
Никто не посмел произнести ни слова, пока Даррен в охапку с Элениель проходили в образовавшейся бреши в толпе, и лишь Амина, мать спасенной девочки, тихо поблагодарила их.