Он найдет ее и выскажет все, что о ней думает. За то, что она обманула его. За то, что позволила им сблизится.
А потом он свернет ей шею.
Нечеловеческий душераздирающий крик выбил почву из-под его ног и он споткнулся. Это был голос Элениель, и это означало, что Шайа сделала ей по-настоящему больно. Дальше все происходило, как во сне: Аргас ворвался в адскую печку и сразу же нарвался на двоих подпевал Шайи. Всего несколько выпадов — и их тела рухнули на грязный пол. Откуда-то доносился звук битвы — наверное, это Даррен. Он шел к скорчившемуся силуэту, полулежащему на лавке, и увиденное словно сломало что-то внутри него: Элениель никогда не плакала при нем. Однажды он увидел слезы в ее глазах, но то были слезы гнева и обиды… совсем другое дело. Девушка скрючилась, а на лице были дорожки от слез, и появлялись новые. Аргас медленно подошел ближе, и из его горла вырвалось нечто, похожее на вой: на теле Элениель красовалось клеймо "Око фантома". Он помнил день, когда ему поставили такую на внутренней стороне руки, и ту адскую, невыносимую боль.
— Жалкое зрелище, правда? — Шайа посчитала, что в амбаре нет никого, кого следовало бы опасаться: Даррен дрался с Увальнем, а Аргас навряд ли представляет для нее опасность. Она видела ненависть в его глазах этим утром, и то, что она сделала с этой мерзавкой только укрепит их дружбу.
Она склонилась над Элениель и нажала пальцем на метку.
— Ну как, мерзкая стерва, нравится быть частью гильдии? Что же ты меня не благодаришь? Скажи спасибо тете Шайе…
Элениель молчала, и это выводило из себя женщину. Она не отводила взгляд от покрасневшего от натуги лица девушки, следила, как та добела закусывала губы, как закатывала глаза, из которых больше не лились слезы, и еще больше возненавидела ее за такое достойное поведение при пытках.
— Как считаешь, Аргас, она заслужила быстрой смерти? — Шайа повернулась к мужчине, но острая боль в шее помешала ей сказать что-то еще. Шок, боль… Глаза Аргаса были абсолютно равнодушны, когда он смотрел, как ее тело сотрясается в предсмертных судорогах, как она захлебывается собственной кровью. Последних мгновений ее жизни было достаточно, чтобы осознать, что Аргас перерезал ей горло из-за этой девицы. А это значит, что та одержала еще одну победу над ней. И на сей раз — окончательную.
Мужчина перерезал путы на руках девушки, избегая при этом смотреть на нее. Он чувствовал смятение от того, что впервые не знал, как себя с ней вести. Кто они друг другу? Стоит ли ее жалеть? Ведь она была по-своему дорога ему. Или дорога до сих пор?..
Но ведь она — эллар, и если он поддастся глупым эмоциям, это перечеркнет все то, чего он так упорно добивался, к чему шел больше трех лет. Нет, он этого не допустит. Он доведет дело до конца.
О чем он думает? В чем сомневается? Элениель следила за лицом Аргаса так внимательно, насколько вообще была сейчас способна. Адская боль от ожога потихоньку отступала, оставляя за собой отвратительное послевкусие. Нужно попытаться встать, нельзя больше оставаться такой беспомощной. Девушка с трудом пошевелилась, отчего предательские слезы брызнули из глаз, и тут же заметила руку, которую протягивал ей Аргас. Она потянулась к ней, но его рука вдруг сомкнулась на ее горле, припечатав обратно к лавке. Его лицо оставалось каменным, а глаза стали пустыми. Чужими.
— Прощай, эллар. Я подарю тебе быструю смерть.
Внезапно девушка дернулась. Послышался звук удара, после чего Аргас, взгляд которого стал потерянным, свалился на грязный пол, а появившийся из-за его спины Даррен выбросил кусок арматуры.
— Пошел ты со своими подарками… — Он перевел взгляд на клеймо девушки, и поморщился. — Вот дерьмо.
— Не то слово.
— Идти сможешь? — он помог ей встать на ноги и поддержал, пока она делала первые шаги. Его восхищала ее выдержка и сдержанность. Проходя мимо окровавленного тела Шайи, парень пожалел, что Аргас опередил его.
— Он…
— Жив, голубчик. Но надо шевелиться. У него башка не хуже моей, так что скоро оклемается. — от него не ускользнуло, с каким облегчением она выдохнула. — Ты не передумала?
— Нет. — Элениель посмотрела на кинжал, который стащила у Аргаса прежде, чем уйти. Анах была права: этот клинок невозможно было спутать с другими. — Даррен, я…
— Не мямли. Говори, что задумала.
— Ты был бы мне идеальным мужем, дорогой.
— Не для тебя цветочек рос. — парень, однако, слегка улыбнулся. — Чего ты хочешь?