— Все очень…смутно. — Отчаяние и страх, застывшие в глазах Триши, заставили Элениель немного поостыть, и отступить назад.
— Как так?
— Около недели назад я очнулась в городе Орсбург, на одной из лавочек близ диспетчерской. Я очнулась в том плаще, с горстью монет в кармане, а когда постепенно стала осознавать, что вообще происходит, я…я поняла, что ничего не могу вспомнить. Только имя "Триша", имя моего друга и его адрес в портовом городе Тунор. Я помню его, помню, что мы дружим, и что он всегда помогал мне, но не помню, как мы познакомились. — Триша обняла себя и растерянно начала ходить по комнате. — Почему я помню подробности о постороннем человеке, и даже его адрес, а о себе запомнила лишь имя? Помню имя своего мужа…Жоэль. — Девушка остановилась и посмотрела на Элениель. — Моего мужа зовут Жоэль. Но я не помню его. Не помню, как он выглядит…. Это вгоняет меня в отчаяние.
— Обалдеть. — Элениель прекрасно помнила то чувство, когда почти год назад перед ней предстал весь мир, и она не знала, куда податься. — Значит, ты решила идти в Тунор?
Триша кивнула.
— Я долго просидела на лавке. Слезы сменялись немым отчаянием, потом снова приходили слезы, а потом…потом несколько человек положили возле меня по паре золотых монет. Меня это тронуло до глубины души. Милостыня от тех людей настолько поразила меня, что даже осушила слезы. Я восприняла это как призыв к действию, и вошла в здание диспетчерской. Там было так много людей — не протолкнуться! И все друг друга перекрикивали, что-то спрашивали, кто-то с кем-то спорил…. Большинство людей выглядели, как с картинки, но вели себя, как дикие павианы! Ой, я не должна была так говорить! — Спохватилась Триша, и прижала ладонь ко рту. — Это ужасно грубо с моей стороны!
— Зато в самую точку попала.
— Я сорвала это со стены. — Триша порылась в кармане пальто, которое так и валялось в углу, и, достав сложенную в несколько раз бумагу, протянула ее девушке.
Элениель присела на край кровати, и узнав на бумаге карту Эттенберга, принялась ее изучать.
— Не самая удачная карта, — пробормотала Элениель, бегая по ней глазами. — Границы сильно обобщены и размыты, но, в принципе, для пассажирских перевозок они вполне подходят. На, держи. Так что было дальше?
— Дальше… Я отстояла огромную очередь, заказала билет, и спустя пару часов уже ехала в большой карете к своей цели. Сами видите, расстояние неблизкое, и нас сразу предупредили, что будет много остановок. Ехать было неудобно и неприятно, потому что…ну, — Триша сконфужено поежилась, — это невежливо — так говорить, но ведь невозможно ехать в карете с закрытыми окнами, когда рядом сидят несколько мужчин в состоянии…алкогольного опьянения. Они вели себя смирно, но запах… — Триша и Элениель одновременно поморщились и передернули плечами. — Тем вечером наша карета сломалась, когда мы проезжали мимо какой-то деревни. Кучер сказал, что ему потребуется время, чтобы починить неисправность, и предложил остаться в постоялом дворе. Само собой, это было лучше, чем бродить по улице, тем более, что кучер договорился о скидке. Мы поселились, у каждого оказалась своя комната. И вот… — Триша сглотнула, и новый поток слез был готов вырваться на свободу, — я собиралась лечь спать сразу же, как окажусь в своем номере, но мне очень захотелось пить, я просто не могла пережить ночь без стакана воды! И спустилась вниз, а там они. Трое мужчин, мои попутчики…. Они были пьяны, но даже за хмельным туманом я увидела тот опасный блеск в глазах, который повергает в панику всех женщин. И я побежала наверх, надеясь, что успею скрыться в своем номере…но один из них оказался резв, и выволок меня на улицу.
Элениель тихо выругалась и подошла к тумбочке. Достав оттуда бутылку с джином и два маленьких стакана, она разлила прозрачную жидкость и вручила один из стаканов Трише. Не дожидаясь, она опрокинула в себя свою порцию.
— Странно пить джин и слушать рассказ о буйных пьяных мужиках…. Продолжай.
Триша зажала нос и скривилась, пригубив содержимое.
— Просто сделай, как я. — Когда Триша выпила и закашлялась, Элениель пояснила: — Тебя не раскачает, но нервы успокоишь. Так что дальше было?
— Великан затащил меня в лошадиное стойло и бросил на грязное сено. Когда пришли остальные, я поняла, что они задумали. Они вели себя по-свински, и были настоящими дикарями, и это при том, что они едва стояли на ногах! И тогда я…. Клянусь, я не знаю, как так вышло! — Триша уже не пыталась вытирать слезы, или говорить спокойно. — Один из них полез на меня. Он начал заламывать мне руки, и я ударила его головой в нос, а когда он взвыл от боли, я вскочила на ноги и постаралась отбежать подальше.