— Учти: тебе здесь не рады, так что завтра же начни осуществлять свою угрозу свалить отсюда.
Элениель решила, что скорее откусит себе палец, чем покажет этому мужчине, что ей сейчас плохо. Задумавшись о своем, она не заметила, как Рэйген зажег светильники, и теперь их спокойные приглушенные огни освещали узкий коридор.
— Твои слова разбивают мне сердце, Рэйген. Не знаю, как жить вдали от того, кого я так жажду лицезреть ежесекундно. Но оставим колкости на утро, а пока позволь заметить кое-что странное.
Рэй презрительно закатил глаза.
— И что же? Я не ясно выразился?
— Нет-нет, вполне, но странно другое: молодая женщина просыпается однажды в незнакомом городе, и помнит только два имени: свое и…твое. — Элениель заставила себя отойти от стены и медленно обойти вокруг мужчины. — Ни возраст, ни другой информации о себе, зато стоит ей подумать о тебе — и о, чудо! — полный комплект. И — это мне нравится больше всего — железобетонная уверенность в том, что ты — ее самый близкий друг, и что ей нужно тебя найти. Ты знаешь, информация с душком.
— Тебя это не касается, эллар. — его голос был ровным и спокойным, но Элениель расслышала в нем нотки плохо сдерживаемого бешенства. — Завтра ты проснешься, соберешь манатки, и уберешься отсюда так далеко, как только сможешь, тебе ясно? Ты вернула сюда Тришу, и это повод дать тебе уйти, не причинив вреда. Но я могу и по-другому объяснить.
— Так ты мне угрожаешь! Забавно. А знаешь, что? — Элениель подалась вперед, и бесценная реакция Рэя придала ей сил. — Я просто обожаю морской бриз поутру. Он так бодрит. Я слишком долго жила вдали от моря, и скучала по нему. Будет преступлением так скоро уехать.
— Послушай, дамочка…
— Это ты послушай, Рэйген. Я не похожа на тех, кто взваливает на себя лишние заботы, а потом справляются с этим лишь силой своей крутости. Но ты мутный, как сточная канава. Я тебе не доверяю, и чутье подсказывает мне, что ты будешь пытаться промыть мозги девушке. Что ж, посмотрим, получится ли. А пока, спокойной ночи.
Элениель вошла в комнату и, захлопнув дверь перед самим носом мужчины, позволила себе расклеиться.
Когда через четверть часа Триша вошла к ней, та уже крепко спала на животе. Оставив еду на комоде, девушка бесшумно покинула комнату, предварительно заперев ее на ключ. На всякий случай.
Глава 31
— Откройте, черт бы вас всех побрал!
Накануне вечером она была настолько истощена физически и морально, что практически сразу уснула. Полагала, что слабость и головокружение будут единственными последствиями ее дерзкого перемещения на такое расстояние. Наивная… Все-таки, ничему жизнь ее не учит…. Проснувшись посреди ночи от чудовищного чувства голода, она буквально по запаху нашла оставленные Тришей бутерброды и стакан воды, после чего снова вырубилась, а умеренно жесткий матрац и теплое одеяло только способствовали этому. Но как только на улице стало светать, начали проявляться другие, менее безобидные последствия очередной ее глупости. Ее кишечник выкручивался в разные загогулины, грозясь в любую секунду разорваться. Это — ее самое нелюбимое последствие перемещений, но она предполагала нечто подобное, поэтому была "на низком старте"!
И все бы ничего, да только кто-то (и она даже догадывалась, кто именно) запер ее дверь снаружи, создав на пути непреодолимую и самую ужасную преграду. В принципе, можно было бы вылезти в окно, но физическое состояние уже не позволяло задирать ноги так высоко.
Боги, как же ей было плохо! Лицо покрылось испариной, кровь прилила к голове и теперь, словно молотком, стучала по вискам. Лени прокричала еще одну порцию отменных ругательств и снова со всех сил застучала. Если так и дальше пойдет, то очень скоро произойдет самая казусная ситуация в ее жизни, и тогда уже она никого не пустит к себе!
Наконец она услышала шаги и сонный голос Триши:
— Элениель, ты видела время? Сейчас, сейчас…
Как только щелкнул дверной замок, Лени пулей вылетела в коридор, сбив при этом бедную Тришу с ног, на ходу спрашивая, где туалет. Добежав до конца коридора, девушка, наконец, смогла расслабиться.
Десять минут, пятнадцать… Триша начала беспокоится. Девушка потихоньку подошла к двери туалета и прислушалась: мертвая тишина. Она осторожно постучала.
— Элениель, ты там в порядке?
Ответом ей послужила все та же тишина. Ей было неловко, но она все же вошла внутрь. Интуиция не подвела ее: на полу, мощенном фигурной плиткой, лежала Элениель. Триша тихонько вскрикнула и подбежала к ней. Перевернув ее с живота, она увидела тонкую струйку крови, сочащуюся из ее носа, и небольшую кровавую лужицу на полу. Лицо Лени было мертвенно-белым, губы посинели. Триша прижала руки ко рту, сдерживая крик отчаяния, но слезы хлынули, и она закричала: