Глава 32
Последние лучи солнца скользнули по морской глади. Очередной закат. Конец очередного дня. Триша отошла от окна и, бросив взгляд на спящую Элениель, вышла в гостиную. Рэйген ушел в плавание, и она не знала точно, на какой срок. Он оставил продукты и попросил ни в чем себе не отказывать… Как будто это так просто…
За последние несколько дней ей удалось кое-что прояснить о своей жизни, но чем больше Рэй рассказывал, тем больше вопросов у нее возникало. Ежеминутно, ежесекундно она прокручивала услышанное в своей голове, но так и не смогла выстроить полноценную картинку о том, кем же она была.
Триша сделала чай и присела в глубокое мягкое кресло. Отпив глоток, она осознала, что так и не узнала у Рэя, что это за чай. А так ли это важно? О, боги, голова просто раскалывается! Ей было ужасно стыдно за свои мысли, но порой она завидовала состоянию Элениель. Провалиться в чарующий покой, избавиться от навязчивых мыслей о своей личности…
Девушка отставила горячую чашку на подставку и потерла глаза. Наверное, мысль о сне Элениель побудила, наконец, ее собственное сознание к отдыху, и…
Это не было похоже на легкую дремоту. Образы мелькали перед глазами, как сотни картин с запечатленными на них неизвестными людьми. Они сменялись так быстро, что Триша не могла уловить сути, но, в какой-то момент, она просто бросилась в кабинет Рэйгэна, в котором видела бумагу и ручку, после чего позволила своей руке самой сделать все необходимое.
***
До чего же болит голова! Элениель показалось, что на веки что-то положили — такими тяжелыми они были. С трудом открыв глаза, девушка поморгала, убирая слизистую пелену. Тело словно одеревенело!
Судя по яркому свету из окна, была середина дня, но… Что это за комната? Обои приятного фиалкового оттенка, у стены напротив стоит красивый резной комод, а над ним — длинное горизонтальное зеркало в позолоченной раме. Любопытно…
Она медленно пошевелилась, и готова была поклясться, что услышала, как скрипят ее суставы! Это оказалось намного сложнее, чем она думала. Видимо, она пролежала не один день. И не два. Очередная попытка подняться вызвала приступ боли в позвоночнике, и она закряхтела. В стороне послышалось шорканье, затем мгновение тишины, после чего ее на шею бросилась рыдающая Триша.
— Элениель, о боги, как я счастлива! Наконец-то!
В любой другой ситуации ей польстила бы такая реакция на ее пробуждение, но сейчас оставалось слишком много вопросов.
— Мне приятна твоя радость, но ты мне не расскажешь, что вообще произошло?
— Как, ты ничего не помнишь?
Лени нахмурилась. Воспоминания словно притаились за ширмой, но сил отодвинуть ее не было, поэтому она растерянно покачала головой.
— Что ж…
Триша осторожно, без лишних эмоций, рассказывала ей о событиях дня, когда она проснулась от острого желания сходить в уборную, судя по всему опустив при этом некоторые подробности. Лени это прекрасно поняла, но в расспросы пока не ударялась. Немного обдумав услышанное, девушка тихо спросила:
— A Рэй, он… — она прочистила горло. — Выходит, он видел меня без одежды?
— Мы ведь нашли тебя в туалете, так что…
Память стремительно начала возвращаться. Точно. Она ведь вошла в туалет, а после того, как закончила свои дела, у нее закружилась голова… Что может быть унизительнее обморока в туалете?
Девушка с огромным усилием натянула одеяло на голову. Вот это позорище! Ее больное воображение тут же начало вырисовывать в голове эти события… Стало только хуже! Она замотала головой, словно пыталась вытряхнуть оттуда эти образы.
— Я никогда не вылезу отсюда!
— Элениель, тебе нечего стесняться. — Триша ободряюще погладила ее по руке. — Все в прошлом! Главное, что ты очнулась… Тем более, Рэя нет дома.
Лени выдержала паузу.
— Да? А где же он?
— Ушел в плавание, — в голосе Триши появилось раздражение. — Видимо, это было настолько срочно, что он даже не успел сообщить, на сколько дней оно затянется…
— Вот и славно. — Лени, скинув с головы одеяло, потерла виски, зевнула и снова попыталась встать. Благо, Триша сразу подхватила ее и помогла ей сесть на кровати, обложив со всех сторон подушками. Сейчас она могла полностью осмотреть помещение. Судя по картинам и цветам, украшавшим комнату, было понятно, что к оформлению комнаты приложила руку женщина.