— Триша, где я нахожусь?
— В комнате Рэя.
— Становится все интереснее и интереснее. Ты точно все мне рассказала?
— Она ближе всего к уборной. Рэй тогда принес тебя сюда, чтобы скорее уложить на кровать, вот так ты здесь и осталась.
— Ясно. — она немного поерзала, и в нос ударил стойкий запах пота. — Сколько, говоришь, я вот так пролежала?
— Сегодня восьмой день.
— Триша, боюсь мне снова понадобится твоя помощь.
Когда спустя час Элениель сидела в уютной гостиной и пила зеленый чай с жасмином, она чувствовала себя на вершине мира. С помощью Триши она, на нетвердых ногах, добралась до ванной, и с огромным наслаждением опустилась в горячую воду по самый подбородок. Она ощущала, как каждая мышца в ее теле начинает расслабляться, как грязь, накопленная за неделю, под давлением шершавой мочалки отлипает от кожи. А волосы! Они стали невесомыми! Триша два раза обновляла воду, поэтому, когда Лени вылезала из ванной, вода была практически чистая. Она сразу ощутила легкость, но передвигалась все равно с трудом. Тело еще не забыло недавнюю авантюру с перемещением, но почему так сильно ноет грудная клетка? На ее памяти туда ее не били… Может, ударилась при падении в ванной?
Наблюдая за пылинками, танцующими в луче солнца, Лени размышляла о приключившейся с ней истории, особенно о той части, в которой Триша встретила таинственного мужчину. Как она призналась, Рэй не знал всех подробностей их разговора. Кто он такой? Почему именно тогда, когда ей нужна была помощь, вдруг появляется он? Можно, конечно, допустить, что он из ее прошлой жизни, но это было так давно, что эта версия весьма прозрачна. За раздумьями она не заметила Тришу, которая уселась в соседнее кресло с чашкой в руке.
— Итак. Ты прожила с этим человеком несколько дней. Узнала что-нибудь о себе?
— Вроде того… Рэйген
— Поделишься?
— Почему бы и нет… Я росла в семье главы нашей общины. Моя мать была… ну, женщиной легкого поведения, и большой любительницей выпить. Родного отца я не знала, но, по словам Рэйгена, им мог быть любой мужчина с острова. Или моряк, или даже пират…
Было видно, что ей трудно рассказывать все это, но, сделав глоток чая, она продолжила:
— Рэй говорит, мы с ним сдружились еще в детстве, поэтому он знает много историй, приключившихся со мной. Например, что иногда, когда я была совсем маленькая, мне снились кошмары, и я просыпалась посреди ночи и бежала к маме на кровать. Обычно ее дома не было, иногда она лежала там пьяная. Но как-то раз она была там… с мужчиной. — Девушка зажмурилась, словно только что вспомнила это. — Естественно, тогда я ничего не поняла. Мать наорала на меня и вытолкала из дома. Я сидела на крыльце, ночью и беззвучно плакала, потому что боялась, что мама снова меня отругает. Мне было холодно и страшно, ведь я думала, что сейчас из темноты выпрыгнет монстр вроде того, что мне тогда приснился. Не знаю как, но я уснула, а когда проснулась, то увидела улыбающееся лицо главы нашей деревни.
Он накрыл меня своей курткой и приказал идти к нему домой, как я и поступила. А когда он вернулся, то сказал мне и своей семье, что отныне я буду жить с ними. Я не понимала, а как же мама? Ей ведь будет грустно без меня! Я рвалась туда, но меня не пускали.
Триша сделала еще один глоток, и безуспешно попыталась скрыть, что ее руки дрожат.
— Позже, когда я подросла и стала подрабатывать, я стала приходить к ней. Мама очень сдала. Такой образ жизни сломил бы кого угодно… Поначалу она прогоняла меня, говорила, что это я от нее отказалась, а я все равно продолжила ходить к ней. Я перебралась к ней, когда у нее отказали ноги, и прожила с ней до ее последнего вздоха. Ей было всего тридцать пять…
Девушка немного помолчала. Элениель ее не торопила. Ей не хотелось принуждать ее говорить, но это было нужно им обеим.
— Жена главы деревни меня недолюбливала и всячески старалась оградить своих сыновей от моего общества. Я не возражала, потому что оба были избалованными нахалами. Я прожила под их крышей еще три года.
Последовала долгая пауза. Заинтригованная, Элениель подалась вперед.
— И?..
Триша дернула плечом и опустила глаза.
— Пока это все, что Рэй рассказал мне. Мы говорили поздно ночью, и он обещал продолжить утром, но на рассвете его вызвал капитан корабля….
— Твоя биография — это, конечно, хорошо. Но как насчет того, что ты можешь, в буквальном смысле, коснуться внутреннего мира любого человека? Что?! Извини, смягчила, как могла!