— Она мухлевала, говорю вам! Девчонка притупила мою бдительность своим откровенным топом и. и…
Охранники сурово посмотрели на Элениель, которая беспечно отдавала деньги Дагу.
— Леди, объяснитесь.
— А что я должна сказать? — Девушка повернулась к охранникам. — Если ему мешал мой топ, он мог сказать об этом, не так ли?
— Так. Но что бы Вы тогда делали?
— Пожалуй, сняла бы его. Но согласитесь, тогда он совсем не смог бы играть. Знаете, встретить в этой дыре адекватных, воспитанных людей — большая, но очень приятная неожиданность. Сами видите, в моей одежде смухлевать проблематично, карты прятать негде. — Девушка подняла голые руки и покрутила ими, после чего подошла к стражам и положила каждому в руку приличную пачку только что заработанных купюр, и при этом сладко улыбнулась. — Сегодня я планирую потратить здесь до неприличия много денег. Давайте не будем лишать владельца хорошей прибыли.
Упоминание Малыша Гаса и приятное шелестение в руках подействовали именно так, как она и рассчитывала. Охранники коротко кивнули ей, а когда мужик снова начал возмущаться — тот, что поздоровее, схватил его за шиворот и отволок куда-то в толпу.
Ее Величество Коррупция. Весь мир утонул в ней — ну и прекрасно! Когда она умеренная и к месту — то почему бы и не заплатить полезному человеку? Вот как сейчас. Незначительная часть заработанных денег обеспечила ей покой на весь оставшийся вечер. А времени до закрытия еще было много!
— Слушай, Даг: пойдем чего-нибудь выпьем. У меня от этих разборок в горле пересохло.
Несмотря на свою, в общем-то, любовь к азартным играм, Лени чувствовала, что начинает от них уставать. Она была беспощадна ко всем своим оппонентам. Естественно, своей игрой и, что зря скромничать, эффектной внешностью она привлекла внимание как постояльцев, так и охраны. Но придраться им было не к чему. Как и всем людям, ей было свойственно время от времени ошибаться и проигрывать.
Как же ее раздражал этот ужасный бар со всеми его посетителями! Этот отвратительный запах перегара, разбитой выпивки и немытых тел. Она брезговала сидеть на стульях, всякий раз задумывалась, а не подцепит ли чего? Вокруг царил полный разврат. Лени поспешно отвернулась от одного из столиков, на котором сидела блондинка легкого поведения в ярко- красном платье с откровенным декольте, а какой-то мужчина лазил рукой между ее широко разведенных ног.
Хоть за чистоту бокалов можно было не волноваться. Если бы она своими глазами не видела, с какой самоотдачей их натирают белоснежными тряпочками специально нанятые люди, то ни за что не притронулась бы к выпивке! Они с Дагом заказали по бокалу вина и отошли в сторону от всеобщего безумия
Переступив чью-то блевотину, Элениель сдержала рвотный позыв и мысленно перенеслась на пару дней назад…
Тогда она устроила здесь пьяный дебош, после чего, как и рассчитывала, ее отвели в кабинет хозяина казино. Любого другого подвыпившего человека выкинули бы на улицу, но она примелькалась владельцу, так как оставляла в баре хорошие деньги. Да, она обчищала всех до последней монеты, если садилась за игральный стол, но умело чередовала это с проигрышами и массовыми попойками за ее счет.
В итоге хозяин решил лично выслушать жалобу такой интересной персоны. Ее под белы рученьки подняли по лестнице на второй этаж и завели в роскошный кабинет. Если бы все заведение было хоть немного похоже на эту комнату, то и контингент, возможно, был бы поприличнее. Бархатные стены бледно-малинового цвета с черными панелями украшали старинные картины. У стены слева стоял диван, обтянутый белой кожей, и стеклянный столик перед ним, ножки которого были вырезаны в форме обнаженных женщин. Прямо по центру стоял резной отполированный письменный стол из красного дерева со множеством позолоченных ящиков. Под ним был мягкий белый ковер — яркий контраст с черным полом.
Сразу за столом в стене было встроено окно, открывавшее вид на то, что происходило в зале на первом этаже. На стенах висели белые ромбовидные светильники, у правой стены своим величием поражал камин, выполненный в том же цвете, что и стол. Черт, эта комната просто кричала о богатстве и шикарном вкусе! А такое расположение кабинета, не имевшего выхода на улицу, говорило также об осторожности и благоразумии.