Мелина осталась стоять у окна, сделав вид, что не слышит. В позаимствованной у Мари розовой блузке, подчеркивающей ее бюст, девушка выглядела ослепительно хорошенькой со своей перламутрово-белой кожей и гладкими волосами цвета воронова крыла.
— Ты права! — тихо сказала она старшей сестре, отходя от окна. — Красавец Гийом остановился возле нашей двери! И как назло, папы Адриана нет дома, чтобы нас защитить!
— Вот глупости! Послушать тебя, так мой Гийом — разбойник! Конечно, он не сделает нам ничего плохого! Подумать только! Минуту назад я переживала, что больше никогда его не увижу, и вот он здесь, в Обазине!
Девочки тихонько подошли к окну и затаили дыхание. Гийом бродил по площади с таким видом, словно искал кого-то. Когда Мари вышла из скобяной лавки, он сразу же направился к ней.
— Он говорит с мамой! — прошептала Камилла. — Господи, знать бы, что ему от нее нужно! Мелина, давай спустимся вниз — вдруг мама пригласит его зайти!
— А мне что там делать? — спросила Мелина, предчувствуя приключение.
— Ничего! Просто постой со мной рядом! А если Гийом войдет, иди в кухню! В общем, мне нужна будет свобода действий!
Камиллу даже затошнило от волнения. Она часто дышала, ладони стали влажными, колени дрожали; от смятения она порозовела, став еще более хорошенькой…
Мари очень удивилась, увидев Гийома Герена в Обазине. К тому же молодой банкир решительным шагом направился ей навстречу. Он приехал поговорить с ней, в этом не было никаких сомнений. На его лице читалась крайняя озабоченность. Что еще могло случиться? Мари недоумевала. Что ему понадобилось от нее, ведь он практически выгнал ее из своего кабинета в лиможском банке? Его присутствие здесь казалось ей по меньшей мере неуместным.
— Мадам Меснье! Мы могли бы поговорить? Это очень важно!
— Конечно! — ответила с легкой тревогой в голосе Мари. — Это надолго?
— Я не знаю…
— Если так, лучше останемся на улице! Я не хочу приглашать вас к себе, по понятным вам причинам.
Гийом кивнул в знак согласия. Мари же оказалась в затруднительном положении: она не хотела впускать его в свой дом, но понимала, что не сможет долго гулять с тяжелой корзиной, которая и так уже порядком оттянула ей руку. Да и о том, чтобы разговаривать стоя посреди центральной площади городка, не могло быть и речи!
— Послушайте, молодой человек! Предлагаю вам подождать меня здесь. Я только отнесу в дом покупки. А потом мы прогуляемся по берегу Канала Монахов, это недалеко отсюда. Там нам никто не помешает, и вы сможете рассказать, что привело вас в Обазин.
Гийом опешил: эта женщина не переставала его удивлять. Было бы естественнее, если бы она сердилась на него после той, первой встречи и говорила бы с ним куда менее любезно… пожалуй, даже с негодованием. Но вместо этого она вежливо и миролюбиво предлагает ему прогуляться! Опять он не знал, что и думать…
— Вы не боитесь, что я задумал что-то плохое?
Мари внимательно посмотрела на него. Во взгляде Гийома она прочла тревогу, но не ненависть и не коварство.
— Нет, я вас не боюсь. И полагаю, что вы не стали проделывать такой путь без серьезной причины! Дайте мне пять минут, и я буду готова вас выслушать.
Камилла и Мелина наблюдали за ними из окна. Сестры обменялись недоумевающими взглядами, когда мать оставила гостя посреди площади, а сама стремительно направилась к дому. Они видели, как она открыла входную дверь, услышали, что она вошла и почти тотчас же вышла. Камилле это ожидание было невыносимым! Она не удержалась и позвала из окна:
— Мам, куда ты?
Мари подняла голову.
— Не высовывайтесь так сильно! Я уйду ненадолго. Гийом Герен приехал со мной поговорить. Приготовьте обед и присмотрите за Нанетт. Я постараюсь вернуться побыстрее.
— А что сказать папе, когда он вернется?
— Правду, разумеется! Это совсем нетрудно. Я скоро!
Мари настолько была озабочена этой неожиданной встречей, что снова ничего не заметила — ни нарядного платья Камиллы, ни ее волнения. Она подошла к молодому банкиру, который бродил по площади, рассматривая близлежащие дома. Перед импозантным зданием аббатства он остановился.
— Я готова вас выслушать, мсье! — со вздохом сказала Мари. — Идемте! Берега Канала Монахов очень хороши в это время года. Местные девушки собирают там фиалки. Жаннетт и Мари-Эллен вчера принесли мне чудесный букет…
Гийом молча слушал. Мари говорила с ним так естественно, чуть ли не сердечно… и все же он перебил ее, не удержавшись от вопроса: