— Поцелуй свою бабушку Нан! — сказал ему Венсан. Он находил, что его младшенький слишком робок.
— Не заставляй его! — отозвалась Нанетт. — Этот малыш меня боится! Как тут не испугаться, если я уже такая морщинистая, прямо как сушеная слива!
На шум спустилась Матильда, следом за ней — Камилла. Они обе уже оделись к полночной мессе. Жан и Бертий оказались не такими боязливыми, как их братик. Они тут же с визгом повисли на шее у теть.
Лизон с тревогой посмотрела на Матильду. Сестра показалась ей похудевшей и очень бледной, несмотря на толстый слой тонального крема. Она была одета во все красное. На своего малыша Матильда не обращала никакого внимания. Мари же успокаивала его поцелуями и лаской.
Через час Лизон, воспользовавшись тем, что все были чем-то заняты, поднялась в спальню, где ее мать только что уложила Луизона. Мари уже переоделась и теперь расчесывала волосы перед зеркалом.
— Мам, можно мне войти? — спросила Лизон, постучав в дверь родительской спальни.
— Конечно! Как видишь, я прихорашиваюсь… Если я еще могу выглядеть хорошенькой…
— Ты очень красивая, мама, и все тебе это говорят!
Мари пожала плечами. Она не слишком беспокоилась о том, как выглядит, и все же еще раз посмотрела в зеркало и только потом повернулась к дочери.
— Знаешь, малыш твоей сестры такой спокойный! Я уложила его в кроватку, и он сразу заснул! Можно подумать, этот ребенок боится доставить кому-нибудь хлопоты!
Лизон вздохнула — у нее сложилось такое же впечатление.
— Мам, я оставила Матильду в кухне с бабушкой Нан. Я очень за нее беспокоюсь! Мне показалось, что она неважно выглядит. И Жиль, разумеется, с ней не приехал!
Мари печально опустила голову.
— Твой отец больше не хочет с ним встречаться. У Жиля нет шанса бывать у нас в доме, и я об этом сожалею. А вот Матильда, похоже, относится к этому равнодушно. Она говорила, что ее возлюбленный считает нас ретроградами и вообще неприятными людьми. А я приложила столько усилий, чтобы организовать это знакомство! Представь, он рассмеялся, когда я спросила, какое у него образование! И мне показалось, что смеется он надо мной! Когда твоя сестра приехала вчера вечером, у нее были покрасневшие глаза и поджатые губы, но она ничего не захотела рассказывать. Камилла говорит, что вроде бы слышала, как Матильда ночью плакала. У меня сердце кровью обливается! Я пыталась ее развлечь, но Матильду ничего не интересует. Надеюсь, хотя бы Амели на мессе заставит ее улыбнуться. В детстве они дружили. Ее сыну, Жану-Марку, уже год и два месяца. Мне бы так хотелось, чтобы у Матильды была счастливая супружеская жизнь, как у Леона и Амели или Жаннетт и Люсьена! В общем, радоваться особо нечему!
— Я встречала Жиля два или три раза в Бриве. Мне он совсем не нравится, — сказала Лизон. — Мам, не может ли быть так, что Матильда что-то от нас скрывает? Это — единственно возможное объяснение! Может, он ее бросил и она не решается тебе в этом признаться? Я хочу пойти поговорить с ней, может, у меня получится что-то узнать.
— Поступай, как велит тебе сердце, Лизон! Я не знаю, что мне делать. Матильда меня избегает. Наверное, думает, что я ее осуждаю. Но ведь это не так! Если у нее проблемы, скажи ей, что двери этого дома открыты для нее в любой час дня и ночи!
— Хорошо, мама, я передам ей твои слова.
Лизон обняла мать и вышла.
Матильду она нашла в приемной медицинского кабинета Адриана. Возле открытого в дождливую ночь окна сестра курила сигарету.
— Ману, я почувствовала сквозняк из-под двери! Что ты тут делаешь совсем одна, в темноте? Я думала, вы с бабушкой болтаете!
— В кухне слишком жарко. Да и бабушка нашла себе дело поинтереснее — рассказывает про волка-оборотня малышам. Жан уже боится шевельнуться, а Бертий слушает с раскрытым ртом. Твой Пьер играет под елкой. А мне нужны покой и тишина…
Матильда говорила вполголоса, стараясь не смотреть на Лизон. Но старшей сестре хотелось услышать ответы на свои вопросы, а потому она сделала вид, что не поняла намека:
— Сегодня — праздник, мы собрались все вместе! У тебя вряд ли получится все время избегать нашего общества. Матильда, что с тобой? Мама очень беспокоится, да и я тоже. Скажи, что тебя печалит? У тебя такой спокойный и красивый малыш, и Жиль рано или поздно на тебе женится… Я в этом уверена! Ну, сестричка, ты можешь мне сказать, ведь я всегда выслушивала тебя и защищала…
Лизон присела рядом с Матильдой и обняла ее. Молодая женщина с удивлением смотрела на нее, стараясь прочесть в карих глазах сестры истинную причину такой заботы. Но увидела только тревогу, ласку и сочувствие. И тогда она прижалась к ее плечу. Подбородок Матильды задрожал, как у ребенка, который вот-вот заплачет. Губы ее приоткрылись, дыхание стало прерывистым, по щекам потекли слезы. Переполнявшие ее страдания наконец-то излились наружу, и Матильде стало легче.