Я приближался к оргазму и предощущал, как подобрались яички перед выбросом. Но постарался за последние моменты до семяизвержения довести и девчушку до оргазма.
Прошло еще несколько минут, прежде чем Ксюша кончила, а я вслед за ней. Девица затрепетала и издала громкий стон, нисколько не стесняясь окружающих. До меня, хоть в этом положении я никогда и не испытывал сильного оргазма, тем не менее, докатилась огромная волна удовлетворения от доставленного наслаждения столь юной и страстной самочки.
Я до последнего изливался внутрь, тем более с ее стороны возражений не последовало. Сперма выбрасывалась толчками, и Ксюша, чувствуя выбросы, каждый раз ойкала.
Ксюша в последний раз всхлипнула и остановилась. Я почувствовал, как по животу и по мошонке полилась теплая липкая жидкость, — девичий сок — но по прежнему оставался внутри влагалища.
— Еще раз? Так скоро?
Какие наши годы, мне еще и сорока нет! Я решительно вышел из девуленьки и, повернув, повалил на диван. А спустя минуту снова вошел в ее влагалище, на этот раз в классической позе, только задрав ее ноги вверх для удобства.
И откуда только силы взялись, я пялил Ксюшку с таким ненасытным энтузиазмом, будто и не было недавнего оргазма. Перед моими глазами была слегка покрытая потом конопатая мордашка, уже снова закатывающиеся глазки в предоргазменной истоме. Своими толчками я, казалось, пронизывал насквозь половое естество самки, заставляя колыхаться все тело.
Ксюша и сама заразилась моим энтузиазмом, делая встречные движения тазом. У нее уже не осталось дыхания для стонов и она только хрипло дышала, теперь обхватив руками мою спину, а ногами ягодицы.
Но вот она забилась в судорогах под моим членом, пропищав что-то жалобное. А я продолжил ее буравить, и дождавшись окончания девчоночьего оргазма, переместил ее в коленно-локтевую позу.
И в этом положении я доставал, казалось, до самой шейки головки, вгоняя свой неутомимый поршень. Это было сногшибательное чувство обладания телом юной сучки, податливой и гибкой, отзывчивой на малейшие изменения моего темпа или глубины, и так страстно подрагивающая бедрами в особо чувствительные моменты, что мой член от этого, казалось, рос и рос до бесконечности.
Между тем Аня и Лиза, по-видимому достигнув обоюдного оргазма, разделились. Лиза подползла под Ксюху и сосала той грудь. Аня же ушла к маме. Что там они делали вдвоем, я не видел. Весьма скоро Ксюша испытала очередной оргазм и уже почти повалилась в изнеможении на Лизу, но та уперлась ей в груди и помогла ей удержаться. Я попрежнему был в ударе, и хотя чувствовал приближение семяизвержения, для окончательного завершения картины не видел одной заключительной черточки.
Ксюша, более или менее придя в себя, сама раздвинула руками булочки. На меня приглашающе смотрело чуть коричневатое сморщенное колечко ануса, до сих пор блестевшего.
— Папа? — вопросила дочь, небрежно кивая в сторону нежной анальной дырочки. То ли смазка из влагалища добралась, то ли заранее смазали лубрикантом, но факт остается фактом: когда я вытащил из влагалища конец и придвинул к анусу, то головка практически без проблем, по смазанному, прошла плотное кольцо сфинктера.
Вот дальше пришлось раздвигать ткани, толчками постепенно продвигаясь вперед. Ксюша чуть присела и выгнула спину, чтобы был более удобный угол входа. А я все дальше продвигался, пока не вошел полностью, как говорится, по яйца. И думал: а как там Анька? Ее-то ебут или что-то не так?
Невероятное сжатие стимулировало дальнейшие действия. Я стал совершать фрикции, вновь на грани оргазма, чувствуя, как наливаются яйца в мешочках.
Я поебал еще одну девочку в попку. Так уж получилось.
Финиш и меня не заставил долго ждать. Но перед этим Ксюша снова испытала оргазм, так сжав сфинктером мой ствол, что это послужило спусковым крючком и для моего семяизвержения.
Такого я, наверное, никогда не испытывал. Меня будто приподняло и опустило, в глазах потемнело и возникли какие-то цветные пятна, и все это длилось, казалось, целую вечность. А я все изливался и изливался, заполняя девичью попку малофьей, испытывая прямо какую-то дикую, животную страсть. Мой конец будто застрял в прямой кишке, заливая все вокруг.
Только немного придя в себя и вытащив обмякший член из неспешащего закрываться отверстия ануса, я услышал обращенные к себе слова Ксюши: