Так я перемещался между любезно выпяченными попками дочерей, от каждой получая предоргазменные стоны и покачивание бедер в знак поощрения. Я старался на все сто процентов насладиться этим моментом и, чтобы продлить эрекцию без семяизвержения, думал на отвлеченные темы и даже в уме делал вычисления.
И наверное поэтому мне удалось довести Аню до анального оргазма быстрее, чем себя. Внезапно она выгнулась, ее ягодицы сократились и она застонала:
— Ой, мамочки! Ой, не могу!
И, наверное рухнула бы без сил на постель ничком, если бы не мой член, держащий ее на весу. Я положил Аню животом вниз и вернулся к Лизе, вкачивая и ей в попку.
Лишь когда и младшая дочь затряслась в оргазме, я разрешил себе дойти до логического конца. Почувствовав финальные сильные сжатия и так очень узкого анального входа, я начал изливаться спермой. Сделав несколько выбросов, я успел перекинуться в гостеприимно распахнутое очко старшей дочери, лежащей на животе и там окончательно слил всю сперму. Таким образом, в каждой анальной дырочке моих лежащих ничком дочек плескалось озерцо моего семени, чуть выплескиваясь от непроизвольного сжатия сфинктеров.
Спустя минуту и я уже лежал также на животе между Аней и Лизой. Они чуть прижмурили глаза и на их лицах, повернутых ко мне, застыла улыбка удовлетворения.
— Такой кайф! Папулечка, ты супер! Так я еще ни с кем не кончала, в попку с тобой так классно, даже лучше чем в ротик! Теперь всегда буду просить тебя туда! — мечтательно сказала Аня.
Тут Лиза ей возразила, что брать в рот папин член тоже кайфово, ощущать рост и укрепление, видеть его и лицо и т. д. У них завязался шуточный спор через меня, а я просто лежал и приходил в себя.
Я дал себе слово, что не буду сношаться с моими юными дочерьми, и снова сорвался! Это было выше моих сил, не отозваться на ненасытную сексуальную энергию молодых, жаждущих секса, тел! А теперь я распечатал и дочкины попки, причем одновременно! Только бы жена не узнала…
Но как теперь жить дальше? Краем уха я слышал как Аня и Лиза делили меня, распределяя дни и ночи, когда их мать будет на дежурстве. Я, конечно, знал, что молодежь ныне раскрепощенная, но вот так сразу, резко, перейти к инцесту с отцом, как к чему-то то само собой разумеющимся! От этого я был слегка в шоке, и хотя до сих пор меня накрывало волной воспоминаний от испытанного недавно удовольствия — как же, анальный секс с дочерьми, — я сделал еще одну попытку удержаться на краю пропасти.
— Так, Аня и Лиза, давайте прекращать эти разговоры. Я виноват перед вами, поддался чувству и не смог сдержаться. Но так дальше не может продолжаться, все таки мы родные друг другу, это запретный инцест!
— Но, папочка, мы же любим тебя! И хотели, чтобы ты попробовал наши попочки. Неужели тебе не понравилось?
Я был вынужден признать, чтобы не обидеть, что таких великолепных девственных дырочек у меня давно не было, но снова напомнил им об преступности инцеста.
— Папа, инцест, это когда рождаются дети от близких родственников. А мы свои целки бережем, и поэтому наша любовь к тебе или твоя к нам не считается инцестом. Просто мы так выражаем свои чувства, чтобы себе и тебе сделать приятное! — рассудительно сказала старшая дочь.
— И, кстати, у многих наших знакомых давно уже так! Ленку Смирнову папа со второго класса ебет! Просто мы не знали, как подступиться к тебе! — сказала Лиза.
— Ты ведь всегда такой строгий! А тогда воспользовались случаем? — Это Аня.
Я хмыкнул. Случай тогда был неординарный, застукали меня практически за мастурбацией.
— А как же наша мама? Она же заметит, рано или поздно! Тут уж скандалом не обойдется, убьет меня! — попытался я привести последний аргумент, чуть преувеличивая.
— А маму мы возьмем на себя! — с хитринкой улыбнулась Лиза.
— Застукаем вас, когда вы сексом занимаетесь, и присоединимся! Все равно спать не даете, пыхтите как паровозы! — засмеялась Аня.
Действительно, в последнее время Таня со своей любвеобильностью никогда, практически никогда мне не отказывала и давала в самых неожиданных местах в нашем доме, несмотря на присутствие в квартире дочерей. Они наверняка мастурбировали, подглядывая за нами.
От этих разговоров, от представленной в воображении сценки голых дочерей и жены, занимающихся на моих глазах любовью, я почувствовал шевеление пениса.
Поэтому, от греха подальше, сходив в ванную, надев для приличия халат и сославшись на то, что время было позднее, я попытался разогнать дочек по постелям. Но не тут то было. Они ни за что не хотели уходить, и, перейдя на мой разложенный диван, легли рядом со мной. Они, как были голенькие, баловались друг с дружкой, не переставая ласкать свои киски. А потом нашли под халатом член и попеременно трогали то моего дружка, то мешочек с яйцами. Мне открылся соблазнительный вид на две пары грудок — одну немаленькую и упругую, другую — ровную, как досочка, и на две сексуально распахнутые створки влагалищ.