Он надолго замолчал. Тишину нарушал лишь треск поленьев в камине и механический лязг башенного крана за окном. Они не услышали, как ожили старые моторы, опускающие кабину лифта на первый этаж, где ее ждали четверо мужчин в дорогих костюмах.
25
Потолочные панели кабины частного лифта валялись на полу. В кабине стояли четверо мужчин. Двое устанавливали заряд направленной взрывчатки на закрытой двери.
— Аккуратнее, — сказал тот, который сидел рядом с водителем черного седана. Определенно в группе он был старшим. — После того, что наворотили на складе, нам надо делать все идеально.
Один из группы копошился на крыше лифта, изредка поглядывая на то, что делается внизу. Перерезанные провода скрытой камеры болтались рядом с ее ослепшим электронным глазом.
— Смотрите, чтоб заряды прилегали как можно плотнее к двери, никаких зазоров. Нам надо, чтобы двери выбило наружу. Иначе… — Он не закончил, но все было понятно и так. Заряды с одинаковой легкостью разнесут и двери, и их самих. Установка направленных зарядов в таких условиях — не наука, а искусство.
Старший тщательно проверил работу команды и дал добро:
— Лады, теперь все бегом на крышу лифта.
С помощью того, кто уже сидел там, оставшиеся двое быстро залезли и устроились между тросами и лифтовыми механизмами.
— Следите за противовесами, — сказал старший и нажал на кнопку верхнего этажа.
Пока лифт ехал наверх, он отмотал провода к взрывателю на нужную длину, отдал свободные концы напарнику и с помощью другого напарника присоединился к группе на крыше.
Йост-младший пришел за остатками еды и принес еще пива. Сет отказался. Его подташнивало.
— После оплеухи американца, — заговорил Йост, когда его сын опять вышел из комнаты, — я очнулся будто от сна. Посмотрел на то, что я сделал с оберлейтенантом, и ощутил ужасную слабость. Может, от потери крови… Мы с Моргеном поддерживаем отношения уже много лет, — продолжал Йост. — Позже, когда понемногу стала проходить амнезия, Морген рассказал, что он видел в секретной шахте Альт-Аусзее. Просто боялся, что не ровен час умрет и унесет этот секрет с собой в могилу. Так что он рассказал мне все.
— Что же он рассказал? — нетерпеливо спросил Риджуэй.
— Я думаю, об этом вам лучше спросить его самого, — сказал Йост.
— Ганса Моргена? Он здесь, в Цюрихе?
— Нет, — покачал головой Якоб Йост. — Он в Альт-Аусзее — или приедет к тому времени, как вы туда доберетесь.
— Но…
— Слушайте меня внимательно, — прервал его Йост. — Этот рисунок… картина у вас? — Сет кивнул. — В ней — ключ к пониманию того, что произошло с вами, вашей женой, а также со мной и Гансом за последние сорок лет.
— Но как, — спросил Сет. — Я не понимаю…
— Скоро поймете, — пообещал Йост. — А сейчас вам нужно внимательнейшим образом выслушать мои инструкции. Другого шанса у вас не будет. — Он посмотрел на Сета, и тот с готовностью закивал. — Во-первых, вам надо доставить эту картину в банк «Туле Гессельшафт». Это на Банхофштрассе, к северу от Парадеплатц. Вызовите менеджера банковского зала. Отдайте ему картину и скажите, что хотели бы проверить свою депозитную ячейку. Он будет знать, что делать.
— Но какая связь…
— Не знаю, — покачал головой Йост. — Мне бы самому хотелось вам все рассказать. За сорок лет, которые мы с Гансом охотились за этой картиной, нам удалось узнать лишь то, что картина — это ключ к депозитной ячейке банка, где содержатся материалы, необходимые для доступа к Страстям Софии.
— Что? Но как…
— Морген все объяснит, — сказал Йост.
— Зачем ждать? Прошу вас, скажите мне все сейчас, — настаивал Сет. — Любая информация может помочь мне найти Зою. Для меня это гораздо важнее, чем раскапывать шахту, заваленную полвека назад.