— Будет чертовски больно, Гюнтер.
Старик посмотрел на Сета глазами, затуманившимися от боли, и кивнул. Сет поглубже вздохнул и сорвал Гюнтера с копья, которое пригвоздило его к стене. Старик ужасно закричал, но сразу же, к удивлению Сета, качнулся к сейфу.
— Гюнтер, что… — Сет не мог поверить, что старик все еще держится на ногах.
— Назад, — сказал Гюнтер неожиданно слабым голосом. На пару мгновений он оперся о стену.
Сет обеспокоенно глянул на дверь. Когда же обернулся снова, Гюнтер уже залез в сейф и пытался что-то вытащить. Что-то очень тяжелое.
У Сета отвисла челюсть. Повернувшись, Гюнтер держал в руках ларец — золотой ларец, инкрустированный драгоценными камнями, которые сверкали красным, зеленым и белым и, казалось, отражали свет фонарика Сета. И вдруг в тишине хранилища снова раздался ужасный знакомый звук. Сет почувствовал, как напряглось его тело, когда тьму пронзил второй залп стрел, — механизм наверняка сработал, когда ларец сняли с пьедестала. Одна из стрел вошла в лицо Гюнтера, сбоку от носа. Удар сбил его с ног и швырнул об стену. Еще два наконечника тускло сверкнули в его груди, но его мертвые глаза уже ничего не выражали. Инкрустированный золотой ларец упал на пол, содержимое рассыпалось.
— Сет. Быстрее. Дверь.
Сет в панике глянул на дверь, потом снова — на содержимое ларца, рассыпанное по полу: сверток с тканью и древние пожелтевшие страницы. Если сейчас он уйдет, все эти смерти будут напрасными. И убийства не прекратятся.
Поборов панику, бившуюся в груди, Сет упал на колени и начал лихорадочно собирать реликвии на ощупь. Собрав все, он захлопнул крышку.
— Уходи немедленно, — закричал он Зое, устремившись к двери. Оставалось несколько дюймов. Зоя проскользнула легко.
— Держи, — крикнул он, проталкивая в щель ларец. Зоя приняла. Сет втиснулся в проем — тот продолжал сужаться.
Он не протиснется! Сет чувствовал, как стальные края двери давят на него, прижимая спиной раме. Его опять охватила паника. Хотелось кричать. «Не сейчас», — хотелось крикнуть ему. Это нечестно. Он подавил панику и изо всех сил рванулся наружу. На миг всё, казалось, замерло — и тут осознал, что свободен, и рухнул лицом в соль.
35
— Отдайте мне ларец. — Страттон говорил безапелляционно, будто приказывал.
Зоя не обратила на его слова внимания — она стояла на коленях рядом с Сетом на твердом неровном полу соляной пещеры. Риджуэй никак не мог перевести дух и успокоиться — его по-прежнему трясло после побега. Ему удалось выскользнуть со Страстями Софии за миг до того, как тяжелая дверь хранилища захлопнулась. Еще секунда — и его бы раздавило как муху, но он вывалился из узкой щели и упал лицом вниз рядом со скелетом мертвого эсэсовца в полном обмундировании.
Он упал на ларец сверху, задыхаясь от напряжения, боли и ужаса — он все еще видел, как стрелы пригвоздили Гюнтера к стене, и не один раз, а дважды. Он навсегда запомнит, как застыли глаза старого австрийца, когда он умер, и как продолжала конвульсивно дергаться его правая рука.
— Ларец сюда! — приказал Страттон.
— Отвали, Страттон! — рявкнула Зоя, которая в этот момент склонилась над Сетом. Слезы облегчения и благодарности лились из ее глаз. — Слава богу, ты цел.
— Ларец! Сейчас же! — Голос Страттона сорвался на крик.
Зоя разъяренно повернулась к нему, но злые слова застряли у нее в горле, когда она увидела смотревшее на нее дуло пистолета. В другой руке Страттон держал фонарик и светил ей в лицо. Она прищурилась.
— Что?.. — Она не понимала, что все это значит.
— Отдайте ларец, — повторил Страттон. — Немедленно!
В темноте они услышали шорох шагов по соляному полу.
— Вы, отец! — Страттон направил фонарик на Моргена. — Стойте на месте или я пристрелю ее.
Морген остановился. Сет сел.
— Не двигаться! — скомандовал Страттон. — И без глупостей.
Сет посмотрел вверх — у него на миг помутилось в голове, однако новая угроза быстро привела его в чувство.
— А теперь, — скомандовал Страттон, в его голосе слышалось нетерпение человека, который пытается говорить терпеливо, — отдайте мне ларец.
Зоя посмотрела на Сета. Тот кивнул. Когда она потянулась за ларцом, Сет краем глаза заметил револьвер в кобуре на полу, все еще прикрепленной к ремню мертвого эсэсовца.
Страттон принял ларец у Зои, и та, отдав реликвию, опустилась на пол. Ларец был тяжелым — тридцать или сорок фунтов. Агент начал отходить назад и шел, пока не оказался примерно в двадцати шагах: он по-прежнему держал их на прицеле, но броситься на него они уже не могли.