— А должен?
Она снова всмотрелась в его лицо. Потом вздохнула и встряхнула волосами — как женщина, которая только что приняла важное решение.
— Мистер Риджуэй, не знаю почему, но я вам верю. Не думаю, что вы когда-либо видели эту картину. Но, да — вы должны были ее видеть. У нас есть все основания полагать, что эта картина была при ней, когда она покидала Кройцлинген.
Он сказал, что хочет прислать сюда кое-что с курьером. По-моему, самое время. У Сета закружилась голова, когда он услышал голос Зои. Вот та зацепка, мысль о которой витала на краю его сознания, — известная, но упущенная деталь.
Что она могла найти? Что могло быть важным настолько, что ее похитили… убили?
У меня есть просто обалденный сюрприз для мира искусства. Сет почувствовал, что проваливается в свои ночные кошмары, в очередной раз наблюдая, как сон набирает обороты и Зоя снова покидает его. Толькоотнесубумагивсейфупортьеитутжевернусь…
Картина. Это хотел прислать Макс? Ее доставили? И если да, то, черт побери, где она?
— Мистер Риджуэй? Мистер Риджуэй, с вами все в порядке?
Мираж комнаты в «Озерном рае» рассеялся, и Сет снова увидел блондинку с широко распахнутыми глазами, сидящую за столом напротив.
— Вы вдруг побелели, — сказала Ребекка. — Похоже на сердечный приступ.
— Всего лишь нервы. — Он отодвинул кружку. — Последние месяцы мне пришлось несладко, и ваш утренний визит оказался последней соломинкой.
— Простите, — сказала она, — знаю, звучит нелепо, но нам необходимо разыскать картину, чтобы вы смогли выяснить, что произошло с вашей женой.
— Расскажите мне еще об этой картине, — попросил Сет.
— Вы уверены, что ничего не знаете о картине? — уточнила она, опять доставая фотографию. — Или о ее местонахождении?
— Нет, — покачав головой, солгал Риджуэй. — Ни малейшего представления.
Ребекка в очередной раз пристально взглянула на него и продолжила:
— Шталь, художник, был любимчиком СС. Говорят, Гитлер обожал этого парня и его работы. В действительности, когда тот в 1940 году умер, Гитлер лично сочинил некролог и эпитафию, которую затем высекли на могиле Шталя.
Риджуэй еще раз взглянул на фотографию:
— С чего бы такой восторг? Художник он, по-моему, так себе.
Ребекка улыбнулась:
— Многие разделяют ваши взгляды, мистер Риджуэй. Но фюрер тем не менее считал иначе. Гитлер, как вы, наверное, знаете, больше всего на свете хотел стать художником, живописцем. Его не приняли ни в одну из лучших художественных академий, и он долгие годы жил в нищете, пытаясь пристроить свои картины владельцам кафе и бистро в Вене.
Ребекка встала размять ноги. Сет Риджуэй крутил в ладонях кружку, разглядывая свою странную утреннюю гостью.
— Возможно, миру не пришлось бы переживать одну из кровавейших своих эпох, — продолжала она, снова усевшись за стол, — если бы кто-нибудь принял маленького Адольфа в художественную школу.
— Все это довольно известно, — нетерпеливо бросил Риджуэй, — но какая здесь связь с Зоей и этими… художествами Шталя?
— Терпение. Я ехала в такую даль не для того, чтобы тратить попусту наше время. Этот период жизни Гитлера имеет два конкретных последствия для вас и вашей жены… Первое — Гитлер симпатизировал Шталю, еще одному арийскому художнику, стремящемуся к вершинам, а это подвигало фюрера на то, чтобы доказывать его художественные достоинства миру, чего бы это ни стоило. Он видел в Штале самого себя — талантливого ищущего художника, но не гения.
— Вы хотите сказать, что Гитлер был неплохим художником?
— Талантливым ремесленником, который мог бы сегодня зарабатывать неплохие деньги на графике или в коммерческих проектах — да. Новым Рембрандтом — вряд ли. Также и Шталь. Гитлер приблизил Шталя, ввел его в высшие круги нацистов. Те были только рады, что в Германии не все художники — евреи или в изгнании… Второе последствие неудавшейся художественной карьеры Гитлера для вас, — продолжила Ребекка, — касается его идеи фикс — создания крупнейшего и богатейшего музея мира. «Фюрермузеум», как должны были его называть, планировалось построить на родине Гитлера, в австрийском городе Линц. Для составления музейной коллекции в СС было создано спецподразделение — «Зондерауфтраг Линц». Эта команда должна была следить, чтобы из частных и государственных коллекций на оккупированных территориях изымались лучшие мировые шедевры — живопись, антиквариат, скульптуры, реликвии, монеты, всё. Произведения искусства со всей Европы свозились грузовиками и вагонами в мюнхенскую штаб-квартиру. Позже, во время войны, все эти ценности развезли из Мюнхена по старым замкам и солевым шахтам, чтобы не пострадали от бомбежек союзников. — Она сделала паузу и наклонилась к Риджуэю. — Поместье в Кройцлингене, которое посещала ваша жена, было до отказа набито произведениями искусства, проглоченными нацистской машиной. Большая часть этих трофеев была вывезена за пределы Германии офицерами СС, которые искусством покупали молчание, еду, кров и бегство от военного трибунала победителей.