Сет отвернулся от брильянтов и направился к вокзалу; у него начал вырисовываться некий план. Человек с безумными глазами пока ничего ему не сделал. На кого же он работает? Если не на Страттона и не на ФСБ, то на кого? Чем ближе к станции, тем гуще становилась толпа. Народ тащил развеселые пакеты с рождественскими покупками. В основном домохозяйки из пригородов, мчавшиеся на поездах за подарками с раннего утра.
Рождество, подумал Сет. Вот же срань. Посмотрел на календарь в наручных часах. До Рождества — пять дней.
Женщины с пакетами плотно обступили Сета на перекрестке Спуистраат и Принс-Хенриккаде, пока он ждал зеленого. Вокруг раздавалось шуршание и шелест миллионов бумажных пакетов и пакетиков с подарками. Дамы оживленно тараторили на голландском. Из их речи Риджуэй мог разобрать лишь отдельные слова, больше похожие на немецкие. Но и этого было достаточно, чтобы понять, как они устали ходить по магазинам, но тем не менее довольны, потому что все купили, и теперь скорей бы вернуться домой. Сет просто не знал, куда деваться от всеобщего счастья.
Зажегся зеленый, и толпа хлынула с тротуара на простор дороги — к вокзалу. Сет прибавил шаг и быстро оторвался от основного потока, слившись с шумной привокзальной толчеей. Прошел мимо газетного киоска к бело-желтым стендам с расписаниями. Быстро нашел ближайшее время отправления в аэропорт — через пять минут, — запомнил номер электрички и отошел от расписания.
Краем глаза Риджуэй заметил прежнего незнакомца: теперь он делал вид, будто просматривает романы в стойке газетного ларька.
Сет протолкался к кассе и взял билет. Незнакомец с безумными глазами встал в очередь к соседнему окошку. Над головами поезда грохотали так, что бетонный пол ходил ходуном.
Когда Сет вышел на свою платформу, по ней уже рассыпалось довольно пассажиров — в основном с чемоданами. Риджуэй дошел до конца платформы и остановился. Часы показывали 1:20, но поезда все не было. Странно. Обычно голландские железнодорожники очень пунктуальны.
Сет развернулся к другому концу платформы — и тут же увидел своего «хвоста», поднимавшегося по лестнице. Тот сразу отвел взгляд, делая вид, будто он здесь просто гуляет. Понятное дело, номер не вышел. Или он бестолочь, или его хозяева желают, чтобы Сет знал: за ним ведется слежка.
Через несколько секунд с лязгом и грохотом к перрону подкатил поезд. Состав вздрогнул и с шумным выдохом открыл двери. На перрон хлынули навьюченные багажом тела, увенчанные измученными лицами, — прибыли утренние авиарейсы из Америки.
Сет зашел в вагон и оглянулся. Безумные глаза уже глядели на него из другого вагона. Профессионал не стал бы садиться в поезд до последней секунды.
Двери захлопнулись, и поезд стал набирать ход. Сет смотрел в окно на серую убегающую ленту платформы, как вдруг поезд вырвался в солнечное пространство между портом и набережной Оостердок.
Поезд шел на юго-восток через промышленные районы, потом свернул чуть южнее. Они проехали станцию Амстель, и дорога пошла среди польдеров.[23] Сет чувствовал как у него дрожат руки от одной мысли, что мужчина с безумными глазами едет с ним в соседнем вагоне. Какое отношение он может иметь к Зое, к трупам в Лос-Анджелесе? На секунду закралось сомнение, правильно ли он поступил. Может, надо было все-таки дождаться Страттона? Увы, долго ждать Сет не умел.
Поезд притормозил перед въездом в Амстельвейн, южный пригород Амстердама, отделенный от аэропорта лесопарком, по-простому называемым «Амстердамским лесом». Сет вышел из вагона с шестью пассажирами, которым в аэропорт, видимо, не требовалось. Он даже не стал оглядываться, полностью уверенный в том, что безумные глаза последуют за ним.
Сет шел на восток от станции, наслаждаясь неспешной прогулкой по Амстердамскому лесу. Как-то раз они с Зоей, тогда еще студенткой, изучавшей живопись, не выставлявшуюся в Музее Ван Гога, устроили здесь пикник у голубого пруда на зеленой лужайке. Он тогда оторвал ее от работы, за что Зоя была ему только благодарна. Они взяли напрокат велосипеды и катались по парку, пока совсем не стемнело. Места, где они катались, да и вообще весь этот день, Сет прекрасно помнил до сих пор.
Сейчас Сет направлялся в восточную часть парка. Земля, промокшая от декабрьских дождей, все еще была укрыта толстым покрывалом опавшей листвы. Среди ажурных бледно-серых ветвей, сбросивших до весны одеяние, на блеклом фоне зимы глаз радовал лишь насыщенный цвет вечнозеленой хвои. Сет быстрым шагом углублялся в лес. Он пересек узкую асфальтовую дорожку, спустился к берегу с молодыми кедрами. Дорожка хорошо просматривалась. Неплохое место для засады.