Выбрать главу

— Вы — Якоб Йост? — с крайним недоверием спросил он. Мужчина кивнул:

— Я сын того человека, которому вы звонили несколько дней назад. Якоб Йост-второй, или, как принято говорить у вас, американцев, младший.

Сет снова положил права в бумажник, толкнул его по столу обратно и попытался собраться с мыслями и подобрать нужные слова.

— Не понимаю, — недоуменно произнес он. — Зачем… какого черта надо было за мной так идти?

— Потому что вчера вечером к нам уже заходил человек, назвавшийся вашим именем. С ним были еще люди. И они хотели причинить вред моему отцу. Теперь тот человек мертв. И его люди тоже. — Якоб сказал это как нечто само собой разумеющееся.

— Но кто? Зачем? — спросил Сет, ничего не понимая.

— У них не оказалось документов, — сказал Йост. — Они говорили по-немецки с русским акцентом. Возможно, они работали на ФСБ.

Сет понимающе кивнул.

— Логично. — Затем поправился: — Нет! Совершенно нелогично. Совершенно. Но все сходится. Они пытались убить меня раньше. Я думал, что вы…

— Один из них, — продолжил за Сета Якоб. Риджуэй кивнул, и Йост впервые улыбнулся. — Нет, мистер… Риджуэй? — Сет кивнул. — Мы с вами на одной стороне.

Йост протянул руку. Сет настороженно посмотрел на протянутую руку. Очередной фокус? Документы можно подделать, напомнил себе он. А хорошие убийцы — наверняка и хорошие актеры. Глядя на руку Якоба, Сет думал о Уэйнсток, священнике из Амстердама, Джордже Страттоне. Все они приходили к нему с дружескими намерениями, все они доказали, что им можно верить… Страттон спас ему жизнь, а двое других погибли.

В конце концов Сет решил поверить этому человеку. Он расслабился, почувствовав, как капля пота стекла по позвоночнику, отпустил «магнум» и вынул руку из кармана.

— Ладно, — сказал Сет, пожав крепкую сухую ладонь Якоба. — Мы на одной стороне.

— Вот и хорошо, — сказал Йост, отпустив руку Сета. — Потому что у человека за соседним столиком, — он кивнул в сторону, — ствол помощнее вашего и он давно смотрит вам в голову.

Сет оглянулся и увидел за столиком неподалеку худощавого длинноволосого парня; тот улыбнулся и глазами показал вниз. Сет перевел взгляд и увидел здоровенный ствол с глушителем, который чуть выглядывал из-под салфетки на коленях у парня.

Сет снова посмотрел на Йоста, который кивнул длинноволосому парню. Тот кивнул Йосту в ответ и достал из-под столика зеленый рюкзак. Незаметно убрал туда ствол с глушителем, положил на столик банкноту и вышел, не говоря ни слова.

— Вижу, вы не любите рисковать? — резюмировал Сет.

— Я очень, очень осторожный человек, мистер Риджуэй, — ответил Йост.

— Но теперь все-таки решили попробовать, — спросил Сет. Якоб удивленно поднял брови, вопросительно глядя на Риджуэя. — Рискуете вы сейчас, — ответил Сет на незаданный вопрос. — Откуда вам известно, что я не умный агент ФСБ?

Нахмурившись, Йост задумался и наконец ответил:

— Оттуда же, откуда вы знаете, что мне можно доверять, майн герр. Если бы вы были не тем, за кого себя выдаете, то продолжали бы пытаться меня контролировать и общались бы со мной совсем по-другому. Согласны? — Сет задумчиво кивнул. — Хорошо, у нас есть более важные вопросы для обсуждения, прежде чем мы встретимся с моим отцом.

Водопад солнечного света обрушивался сквозь окна в гостиную «Озерного рая», отделявшую комнату Зои от комнаты Рича Картьера.

Расположение комнат упростило задачу обеспечения Зоиной безопасности. Могучий Картьер играючи подвинул тяжеленный комод в стиле Людовика XIV, забаррикадировав дверь в ее комнату. Единственным входом теперь, если не считать окна, выходившего на отвесную стену без пожарных лестниц, теперь стала только дверь в гостиную. Там остались ночевать бывший десантник и Страттон. Странные люди, подумала Зоя. Таинственные. Страттон пообещал все объяснить, когда они выспятся. Зоя не стала допытываться. В конце концов, они спасли ей жизнь.

Зоя сладко потянулась в кровати, наслаждаясь ощущениями человека, полгода ждавшего исполнения приговора в камере смертников и неожиданно получившего помилование. Она еще раз прочла короткую благодарственную молитву, в очередной раз подумав, что вера, оказывается, может что-то изменить.