— Принести вам угощение? — служанка осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
— Что? Ах, да. Конечно, — ответил аптекарь, очнувшись от оцепенения.
— Тэюн, щенок… такой горячий, ему сполна за это придется ответить, — не переставая думать о сыне, не сдержался старик.
Аптекарь тоже был погружен в те же беспокойные думы.
— Лишь бы его не искалечили…
— Конечно же, нет.
— Боюсь, что наказание на этот раз будет еще суровее, после студенческой забастовки в прошлом году.
— Да нет же, тебе говорю!
— Счастливы те, у кого нет детей. Дети приносят столько страданий своим родителям! Нам еще придется хлебнуть немало горя, прежде чем сойти в могилу. Вон моя жена, лежит с обвязанной головой в постели… — возраст сказывался и на старике Джунгу. Никто не заметил, как в его привычку вошло почесывание своих ног из-за курения.
Служанка внесла стол. Мужчины без особого удовольствия выпили по стопке водки.
— А что Ёнбин, в Сеуле учителем работает?
— Да.
— Ей же замуж этой осенью, зачем же она устроилась на работу?
— Она сама знает, что ей делать.
— Ей все нипочем, где бы она ни находилась, — сказал Джунгу, прицокивая. По-видимому, он все никак не мог согласиться с решением поженить Ёнбин с сыном Джон Гукджу, Хонсопом.
— Джон Гукджу как-то приходил назначить другую дату.
— Уже все было решено, что еще за новости?
— Да он не про Ёнбин, а про Джонюна.
— Что? Мой сын Джонюн?
— Да.
— Нет уж! Сколько бы этот тип, Джон Гукджу, ни старался, я ни за что не позволю моему сыну сродниться с его семьей! — угрожающе воскликнул Джунгу.
Аптекарь только тихо улыбнулся. Если бы на месте Джунгу был другой человек, тот бы с большой благодарностью принял бы предложение от тонёновского миллионера, но только не старик Джунгу:
— Что произошло, уже не воротить. И мне вовсе не нравится эта идея — выдать Ёнбин замуж за Хонсопа. Богат ли, беден ли человек, он прежде всего должен быть честен. Говорят же, что яблоко от яблони недалеко падает. Где вы видели, чтобы дети не походили на своих родителей?
— А назови мне детей, которые бы совершенно походили на своих родителей, — вставил аптекарь.
— М-м. Ну да. Будь то судьба или решение суда, их не изменишь… Если родители добры, то и дети не предадутся беспутству, — Джунгу намекнул на Ённан, но заметив реакцию аптекаря, поскорее поднял в руке стопку с водкой и сменил тему: — Какой сегодня ветер! — и прислушался.
Снаружи шумели деревья.
— Не такой сильный. Не разыгрался бы шторм.
— Да, ничего особенного не должно случиться. Наверно, корабли уже достигли Чеджудо.
— Наверно.
Проводив гостя, аптекарь позвал жену.
— Звали? — с обеспокоенным видом вошла в комнату Ханщильдэк. Ей уже были известны слухи, что муж ночевал в доме кисэн Сочон. Она думала, что муж ее позвал посоветоваться насчет того, чтобы взять Сочон в их дом сожительницей.
— Надо бы сходить к Джунгу… — пытаясь отвести от себя испытующий взгляд жены, как можно скорее произнес Ким.
— Но он же только что здесь был.
— Ну и что, что был. Тебе надо пойти к нему.
— Мне?
Аптекарь призадумался. Затем он вынул из сейфа, стоящего около его рабочего стола, десять купюр по десять вон, пересчитал и положил их в конверт.
— Передай ему это…
— Что-то случилось? — видя мрачное выражение лица мужа, осторожно спросила Ханщильдэк.
— Кажется, арестовали Тэюна в Японии.
— Боже мой! Тэюна арестовали? — Ханщильдэк была просто поражена. Она очень хорошо помнила арест Ёнбин и тут не могла не представить себе ужасные последствия, — э-это правда? — заикаясь от волнения, выдавила она.
— Я только что об этом узнал от Джунгу. Он сказал, что Джонюн приготовит необходимую сумму и поедет в Японию. Но кто знает, может, понадобится еще больше денег, — сказал Ким и протянул жене конверт.
— Да за что же им все это? — не успокаиваясь, причитала Ханщильдэк.
— Жена Джунгу слегла из-за этого. Пойди к ней и успокой.
— Ай-гу! Что творится на свете…
— Да иди же скорее! — раздраженно нахмурился аптекарь. Провожая взглядом еле стоявшую на ногах от услышанного жену, он закурил сигарету.
После встречи с Сочон ему было неловко в присутствии жены. Знала она или нет про ночь с Сочон, эта неуверенность еще больше угнетала его. Своей жене, которая уже как-то предлагала ему взять вторую жену, чтобы родить сына, он не хотел говорить, что он вовсе не испытывает неудобств от того, что у него нет сына. К тому же, у него не было ни малейшего желания брать Сочон в сожительницы и жить с ней всю жизнь под одной крышей.
Исчезновение
Спустя неделю после отплытия кораблей на Чеджудо пришла неожиданная телеграмма из Японии. В ней сообщалось, что по причине сильного шторма судно «Чуниль» было прибито к Японии, а о судне «Намхэ» нет никаких известий.