— Кто бы это мог быть? — Ёнбин даже и не подумала о том, что это какие-то знакомые Хонсопа.
Сразу после проповеди Ёнбин вышла из церкви и под сакурой во дворе стала ждать Хонсопа, но тот долго не появлялся. Ёнбин, опустив глаза, смотрела на носки своих туфель. Ёнок тоже, вслед за сестрой, опустила глаза.
И только тогда, когда двор церкви опустел, послышался чей-то высокий звонкий голос. Ёнбин подняла глаза. Из здания церкви в сопровождении Хонсопа вышли благородного вида женщина средних лет и та самая девушка в бледно-желтом платье. Подозрения Ёнбин оправдались: они пришли в церковь вместе.
— Ёнбин, кто это?
— Не знаю, — ответила Ёнбин, скрывая свое замешательство.
При виде Ёнбин Хонсоп смутился, криво улыбнулся и подошел к ней. В этот момент она поймала на себе взгляд девушки в бледно-желтом платье. Она была недурна собой. Переведя взгляд на женщину средних лет, Ёнбин удивленно вскрикнула:
— Ой! — Хотя Ёнбин и не была лично представлена этой женщине, она встречалась с ней в Сеуле в церкви «Y». Это была диаконисса Ким, жена брата пастора Ана той церкви.
— Вы были на богослужении? — Хонсоп вежливо обратился к Ёнбин. Его глаза выражали страх и смущение. Эта встреча была для него нежелательной.
Ёнбин не ответила ему и только улыбнулась.
— Разрешите представить, — начал Хонсоп и посмотрел на своих спутниц: — это диаконисса …
— Мы часто виделись в церкви. Вы слишком поздно нас представляете, — перебив его, сказала Ёнбин и первая поклонилась. Диаконисса улыбкой почтительно ответила на ее поклон. Улыбка означала, что она знает Ёнбин и хорошо к ней относится.
Хонсоп почувствовал себя весьма неловко, когда Ёнбин перебила его, и все же продолжил:
— А это племянница пастора Ана — мисс Мария Ан. Студентка музыкальной школы в Токио. — Сказав это, Хонсоп повернулся к Ёнбин: — А это госпожа Ким Ёнбин, одна из лучших верующих в церкви пастора Ана. Сейчас она преподает в школе «К» в Сеуле.
— Я часто слышала похвалы от дяди в ваш адрес, — схитрила Ёнбин. Пастор Ан никогда не рассказывал ей о том, что у него есть племянница. Единственное, что она слышала от других, — так это то, что его старший брат был очень богат.
— Господин Хонсоп много раз рассказывал мне о вашем городе, хвалил и даже называл его корейским Неаполем. Хо-хо-хо, — открыто рассмеялась Мария. — И в самом деле, море у вас такое красивое. Хорошо, что я упросила мою матушку приехать сюда на каникулы.
— Где вы остановились? Боюсь, что вам может быть не очень удобно. — Ёнбин в упор посмотрела на Марию. Хонсоп же, скрывая волнение, не раз за это время чесал свой затылок и поправлял волосы.
— В мотеле, но в мотеле такие ужасные условия. Как было бы хорошо построить виллу на берегу моря…
Подул легкий ветер, и длинные волосы Марии коснулись плеч Хонсопа.
— Я могу предложить остановиться у нас дома. Пусть и убогие условия, но дома гораздо лучше, чем в мотеле, — вежливо предложила Ёнбин.
— Нет-нет. Конечно, большое вам спасибо, но мы не можем. Господин Хонсоп тоже предложил нам остановиться у него дома… — Мария заигрывающе посмотрела на Хонсопа и рассмеялась. Хонсоп тоже было рассмеялся вместе с ней, но как только заметил на себе взгляд Ёнбин, засмущался, и улыбка застыла на его лице.
— В каком мотеле вы остановились? Я хотела бы навестить вас.
— Я… если позволите, я вас провожу туда, госпожа Ёнбин, — поспешил с ответом Хонсоп, не дав ответить Марии, и тут же обратился к ней: — Мария, ваша матушка, наверное, очень устала, пойдемте.
— Да-да. А вы обязательно заходите к нам. Хорошо?
Компания оставила Ёнбин.
«Как изменилась его речь», — сама себе удивленно сказала Ёнбин и подняла голову. И тут, откуда ни возьмись, она услышала голос Ёнок, о существовании которой она начисто забыла.
— Пойдем, — сказала Ёнбин и взяла сестру за руку.
Сестры вышли со двора церкви и пошли по переулку, где рос большой старый вяз.
«Мисс Мария. Госпожа Ёнбин», — рассуждая сама с собой, сравнивала обращения Хонсопа к себе и Марии. С ней Хонсоп был официально сдержан. Все было ясно, как белый день: отношения Хонсопа с Ёнбин перестали быть прежними. Шагая к дому, Ёнбин продолжала размышлять над поведением и словами Хонсопа.