– Вступив в права наследства, вы можете избавиться от акций компании и продать предприятие, – сказал Джейсон.
Грейс заметила, что он вовсе не призывает ее отказаться от теткиного богатства, и вспомнила его фразу: «С этого дня вам не надо терять осмотрительность – завещание в любой момент можно изменить».
Если она лишится денег, ей нечего рассчитывать на внимание Джейсона. И не потому, что он предельно расчетлив и циничен, просто положение не позволит ему жениться на бесприданнице.
А если он узнает, насколько порочна ее тетка?! Не взбунтуется ли его честь?! Собравшись с силами, Грейс решила идти до конца.
– Я узнала про Флору Клайв совершенно ужасные вещи.
– Вы имеете в виду условия на фабрике? Поверьте, исколесив половину Индии, я повидал много такого, что…
– Нет, не это. – Грейс в волнении сжала руки, а после опустила глаза и быстро проговорила: – Она держала этого молодого индийца в своем доме, чтобы… развлекаться с ним. Все думали и думают, будто она суровая и строгая английская вдова, а на самом деле… Когда он сбежал от нее и женился на индианке, она принялась ему мстить. Минувшей ночью по ее приказу ему чуть не изуродовали лицо. Помешало только мое появление.
Джейсону с трудом удалось скрыть свое изумление. Вот это тетушка! Значит, его догадки относительно Флоры Клайв были еще достаточно скромны.
– А где сейчас этот индиец?
– Тетка сдала его полиции.
– Надеюсь, теперь она оставит его в покое, – заметил Джейсон, прекрасно зная, какова судьба туземца, угодившего в колониальную тюрьму. Лицо там ему, возможно, не изуродуют, но душу покалечат точно.
Грейс продолжала смотреть в землю.
– Миссис Клайв что-то заподозрила, а может, поняла все, просто не подала виду, потому что не знала, как себя вести. Когда она все обдумает…
Джейсон всей кожей ощущал, как напугана девушка и как она нуждается в защитнике. Не временном, а постоянном, надежном. Когда Грейс наконец подняла взор, ее серые глаза умоляли: «Не уходите! Останьтесь со мной… навсегда».
Стало быть, он должен защищать молодую здоровую девушку от старухи, чьи дни, возможно, сочтены? Джейсон горько усмехнулся. На самом деле будущее Грейс казалось ему куда более предсказуемым, чем его собственное.
Восстание сипаев было подавлено. Нана Сахиб бежал, Азимулла-хан умер, кого-то приговорили к пожизненной каторге, других повесили. Кое-где еще шли партизанские бои, но расправа с этими отрядами была вопросом времени.
Джейсону Блэйду предстояло получить новое назначение. Куда именно, он не знал. Быть может, в некое малярийное захолустье. Какой бы страшной женщиной ни была опиумная королева Флора Клайв, мужу ее племянницы будет куда проще продвинуться по службе, чем остальным молодым офицерам колониальной армии.
Он ужаснулся при мысли о своих планах. Под налетом благородства (уберечь бедную девушку от безумной тетки!) скрывался голый расчет. Да и была ли Флора Клайв сумасшедшей?
Джейсон представил старуху, ошалевшую от одиночества, сознания неосуществившихся грез, приближавшегося конца и непомерного богатства, которое не принесло ей никакого счастья. Наверняка Флора Клайв лучше других знала, в чем разница между деньгами и чувствами.
Потом он подумал о другом, вернее, о другой. Какое-то время Джейсон бежал вслед за каждой молодой индианкой, хотя бы отдаленно напоминавшей Ратну. Женщины испуганно шарахались от него. От англичан и прежде нельзя было ожидать ничего хорошего, а теперь колониальное иго было сродни беспросветному мраку. И если раньше союз между белым и индианкой не одобрялся ни той, ни другой стороной, то теперь это и вовсе казалось немыслимым.
– В случае угрозы вы можете поведать миру, что на самом деле представляет собой Флора Клайв, – испытывая неловкость, произнес Джейсон.
Грейс печально вздохнула.
– Разве мне поверят?
– Тогда забудьте о том, что узнали. В конце концов, это не ваши тайны, не ваши пороки и вам не в чем себя винить.
Она молчала. Джейсон понимал, что не оправдывает ее ожиданий, и снова прикинул, как ему быть. Грейс казалась ему симпатичной, вдобавок она была совестливой и обладала отзывчивым сердцем. Эта девушка могла дать сто очков вперед тем же дочерям генерала Кормана, если бы даже не имела ни гроша за душой.
– Хотите, я приду к вам завтра? Возможно, со стороны намерения вашей тетки будут лучше видны?
Она радостно встрепенулась.
– О да!
Джейсон в самом деле пришел и постарался уделить побольше внимания Флоре. Слушая ее старушечий голос, ощущая на себе проницательный взгляд, он раздумывал: правда ли то, о чем поведала Грейс?
Взять в любовники не просто мужчину, а индийца, да еще намного моложе себя, – это было немыслимо! Даже здесь, на задворках империи, условности английского общества соблюдались весьма строго.
Джейсон не ожидал, что Флора заговорит о своей племяннице, и потому отчасти угодил в ловушку. Девушка вызвалась собственноручно подать чай, и молодой человек остался наедине с ее теткой.
– Бедная девочка пока так и не освоилась с тем, что на нее свалилось. Казалось бы, вот оно – пиршество жизни, сияние солнца! Но Грейс выросла в лондонских туманах, и в ней слишком мало веры в счастье. Понятно: деньги порабощают, чувства тоже, и лучше не иметь ни того, ни другого…
– В таком случае лучше всех приходится мертвым, – пошутил Джейсон.
– Я охотно стала бы мертвой еще при жизни, но мне этого не дано! В моей душе все еще что-то теплится. Вы не поверите, но мой возраст благодатен: теперь я могу думать и заботиться о других. Скажем, о моей племяннице. За это время я успела ее изучить. Грейс необходима надежность. Не празднество, не риск, а именно тихая гавань. Семейная жизнь с порядочным и честным человеком. Таким, как вы.
Не ожидавший подобной прямоты Джейсон страшно смутился. Флора усмехнулась. Ее взгляд был таким же цепким, как тонкие сухие пальцы.
– Вы же знаете, у меня ничего нет.
– Зато у меня есть все. Или почти все. А чего нет у меня, есть у вас.
– Возможно, мне придется вернуться в Лондон.
– Возвращайтесь. Может, и мне пора повидать родные края?
Представив свою мать, у которой тоже был сложный характер, рядом с Флорой, Клайв Джейсон подумал, что этому никогда не бывать. Но старуха была начеку.
– Я пошутила. Я не намерена удерживать Грейс в Индии. Она вправе поехать туда, куда пожелает.
Джейсон молчал, обдумывая ситуацию. Впрочем, он размышлял обо всем этом уже давно. Непростительно давно.
Он вновь вспомнил Ратну с ее знойной красотой и тайной преданностью во взоре. Он не выдержал изнурительной борьбы с самим собой и все еще думал о ней. Оковы этих безнадежных, наверняка ошибочных отношений оказались слишком крепкими.
Флора угадала его мысли.
– До меня дошли слухи, что у вас была связь с индианкой.
Джейсон посмотрел ей в глаза, а потом вспомнил о шрамах на своих ладонях. Он никому не рассказывал об этих метках, как и о старых ранах в сердце, все еще продолжавших ныть.
– Это правда.
Флора усмехнулась.
– Понимаю… Обычная интрижка молодого белого мужчины, который…
– Я не назвал бы это интрижкой.
Старуха выдержала паузу.
– Надеюсь, эти отношения в прошлом?
– Да.
Джейсон вложил в свой короткий ответ очень многое, но Флора Клайв услышала только то, что ожидала и хотела услышать.
В комнату вошла Грейс с подносом в руках. На ней было платье из солнечно-желтой тафты, выглядевшее празднично и ярко, но лицо девушки казалось осунувшимся и бледным. В эту минуту Джейсону почудилось, что она никогда не сравнится с Ратной ни красотой, ни живостью.
Спустя две недели Грейс Уоринг отправила своей подруге очередное письмо.
«Дорогая Эйприл! Свершилось то, на что я втайне надеялась, о чем давно мечтала: я выхожу замуж. Мы уже разослали приглашения. Я не думала устраивать пышное торжество, Джей-сон – тоже, но тетя настаивает.