Я шла медленно, сейчас было раннее утро, скоро солнце должно было подняться. Плащ приятно грел меня и закрывал от лишних глаз, а капюшон прятал мои необычные волосы. Моя особенность и мои последствия из-за проклятия. Дышалось прекрасно, мне нравилось гулять по темноте и совершенно не было страшно. Наверное, я какая-то не совсем нормальная. Но кто из нас нормальный? Я пнула камень, который лежал на моем пути, как-то автоматически, без мыслей. Однако, именно после этого начался мой кошмар.
Ноги ослабли, подогнулись. Я упала на колени и схватилась за виски, пытаясь ослабить боль. Пронзающую боль.
- Терпи, прошу… - Прошептала я почти не слышно.
Очередной приступ. Такие приступы у меня появились после первого проявления дара. Призраки. Они будто высасывали из меня жизненные силы, чтобы как-то связаться, попросить о помощи. Жгучая боль по-прежнему тяготила меня, сбилось дыхание и глаза начали слезиться. Мне нужно было найти источник. Того, кто мучает меня. Нужно увидеть призрака. Я переборола желание просто положить голову на холодную землю и начала осматривать все вокруг, ища сгусток энергии. Новый прилив боли оказался сильнее первого, чем дольше, тем хуже. Наверное, это когда-нибудь сможет меня убить. Из носа пошла кровь, я небрежно провела рукой, пытаясь ее остановить, однако, это было пока невозможно, поэтому капли падали на землю. Если бы был день, видно было бы красивый алый цвет или просто коричневые грязевые разводы? Я непроизвольно закусила губу, делала так по привычке, пыталась заглушить одну боль другой.
- Ну наконец-то, привет. - Прошептала, увидев белое пятно вдалеке, которое двигалось на меня, и улыбнулась, наверное, выглядела я устрашающе. В грязном плаще, на коленях и с кровью, размазанной по лицу. Красавица. - Я уже тебя заждалась. Tu mihi, ego tibi[8].
[Tu mihi, ego tibi[8] - (лат.) Ты мне, я тебе.]
Я часто в свою речь вставляла латинский, порой, мне казалось, что я начинаю на нем даже думать. Все из-за моего дара - призраки говорили на языке заклинаний, поэтому я знала его достаточно хорошо. По крайней мере лучше сестер - им попросту владение этой древностью было незачем, для того, чтобы колдовать нужно было знать немного. Мутная белая тень стремительно приближалась ко мне, казалось, вот-вот я задену рукой. Эта была юная девушка, я пыталась разглядеть ее черты, но мне помешали. Подняли за капюшон, который успел слететь с моей головы, как какого-то воришку. Возмутительно. Резко обернулась, боль не отпускала, но от такого отношения к себе я начала медленно приходить в себя.
- А вот и наша потеряшка. - Ухмыльнувшись, сказал один из мужиков с рыжими волосами. - Ты же Сабина? - Спросил он, но ответить мне не дал, окинул меня вторым взглядом, поморщился, увидев кровь, грязь и слезы и продолжил свой монолог, чувствуя свое превосходство надо мной. Еще бы, я одна, пусть ведьма, но мои способности вряд-ли кто-то смог бы назвать способными меня защитить, и их трое крупных мужланов. - Я вижу, что ты. Белоснежные волосы нынче редкость.
Мой голос все еще был где-то в глубине и не слушался, кричать я не могла, горло першило - одно из последствий после моего дара. А ведь я так и не смогла узнать, что призраку нужно было от меня. Жаль. Ведь считала, что раз уж терплю такую пытку, то обязана делать это ради чего-то, ради помощи. Был и еще один пункт почему я помогала мертвым, это чисто выживание и чувство самосохранения, потому что, если я не сумею освободить человека, убрать привязку к миру смертных, они будут прилетать снова и снова, чем больше раз, тем больнее. Помню, когда мне было восемь лет, я была еще совсем неумехой в своем даре, не понимала и не разбиралась в нем, потому как он всего год назад пробудился во мне. Я тогда решила, что если игнорировать первый приступ, то их больше не будет, смогу жить спокойно. Честно говоря, я не хотела этого дара, даже первое время возненавидела Гекату за столь отвратительный подарок. Так вот, перетерпев первый поток боли, отдав тогда призраку почти всю свою жизненную силу, я отлеживалась два дня в своей комнате, никого не пуская, говоря сестрам, что просто простыла и не хочу их заражать. На тот момент мы были еще не слишком близки и часто хотели кушать, поэтому, наверное, Джузи или Катерину сильно не волновало мое самовольное заточение. Однако только я восполнила свою энергию, как призрак пришел снова, едва не прикончив меня, напугав очень сильно, благо дома никого не было, когда это случилось. Я ненавидела волновать своих близких, всегда предпочитала быть в их глазах смешливой и безответственной, хотя, если быть честной, в какой-то степени я любила жить весело и ярко, чтобы было, что вспомнить.