Я улыбнулась, эту атмосферу с детства ценила больше всего, вечера в кругу близких и родных людей. Сабине тут-же отдали пирог, и она сразу откусила его, закатив от удовольствия глаза. Катерина взялась за коробку и отобрала несколько трав, а я села на скамейку рядом с Ори, которая наказала брату поставить ковш с водой в печку. Лазар тут же выполнил поручения, у некоторых могло создаться ощущение, что он побаивается Орианну. Однако наша семья с близнецами были очень близки, и мы знали, что брат ее защищал, как мог, и не хотел, чтобы его младшая сестренка расстраивалась, хотя, посмотрев на них, можно еще поспорить, кто из них старше. Орианна лучисто улыбнулась мне, и мои губы непроизвольно сами повторили ее движение, а глаза, будто взяли чуточку ее света, которым девушка меня безвозмездно одаривала.
- Жожо, у нас мята осталась? - Вывел меня из какого-то своеобразного гипноза голос Кати. - Ты же вроде сушила?
- Да, возьми на верхней полке. - Я показала рукой в сторону этой самой полки, еще одного предмета мебели, находившегося в столовой. Туда я складывала обычно свежие травы или которые только-только заготовила. Она просто ломилась от склянок с зеленью разных оттенков, от болотного до яркого насыщенного изумрудного. - В самой высокой банке.
Катерина кивнула и молча достала банку, сняла с нее крышку и отсыпала немного мяты в заварник. Заварником мы называли небольшой чайничек из фарфора белого цвета миленьким рисунком розовых цветочков, откуда-то принесенный Катей.
Так мы и просидели впятером, пили чай, смеялись над какими-то глупыми вещами. Лазар пытал удачу в отношении моей холодной сестры, а она только изредка приподнимала бровь и улыбалась, качая головой. Саби развлекалась, как могла, и ела - казалось, она жила неделю в лесу без еды. А мы с Орианной обсуждали, что было бы неплохо погулять и заодно набрать цикламена.
Ковен прошлого
Катерина
- Надо же, ты снова сожгла наш ужин. - Подметила я, увидев в руках Сабины подгорелую дичь. Не то, чтобы мы жили богато, но на ужин могли позволить себе, что-то гораздо питательнее вчерашнего хлеба и бульона.
- Сама бы готовила! - Громко фыркнула Саби. - Если бы Джузи с Бригиттой не задерживались, никогда бы не подошла к этой треклятой печи.
Подгоревший ужин прямиком полетел в ведро, а мой желудок завязался в тугой узел. Уже обреченная на вечные голодные мучение я было отправилась в свою спальню, но Жозефина вовремя показалась вблизи дома. Почти бегом они с Бригиттой направлялись в нашу сторону. Небо затянулось, все вокруг было готово погрузиться во мрак. Мы с Сабиной достали пару свечей и зажгли их, аромат воска наполнил совсем небольшую комнату.
- Ну и погода. - Стряхивая с накидки капли воды, причитала Бригитта.
- Не все нам солнце, maman. - Жози поставила небольшую корзину на кухонный стол. Оставила легкий поцелуй сначала на щеке Саби, затем на моей.
Ароматы свежей выпечки тут же перебили запах свечей. Не стоило труда догадаться, что они навещали семью Азуле.
- С каждым разом мистер Азуле превосходит самого себя. - С наслаждением заявила я, вдыхая невообразимый запах мясного пирога. - Не зря, значит, Сабина испортила птицу. - На мои слова Саби лишь тихо цокнула.
- Ну хватит вам. Вы же сестры.
Бригитта при любой возможности давила на семейные узы. И хоть мы не являлись родными сестрами, время и сплетенные судьбы сделали нас таковыми. Я часто думала, что могла совсем не знать их, но тогда была бы жива моя мама. В какой-то период жизни считала, что именно так и должно было случиться, обвиняла всех вокруг в ее смерти, и, лишь повзрослев, я осознала, как была неправа. Мои сестры, Бригитта - это доказательство того, что далеко не кровь делает людей родными.
Наконец, собравшись за столом, все принялись за еду. Ужин проходил почти в тишине, были слышны лишь счастливые причмокивания и звуки наслаждения. Мистер Азуле был мастером своего дела, вместе с женой они открыли небольшую пекарню в нескольких минутах ходьбы от нас. Его булочки были единственной вещью способной заставить Бригитту перестать следить за фигурой. В свои годы она выглядела даже лучше некоторых моих сверстниц. Темные, напоминающие горький шоколад, кудрявые волосы, загорелая ровная кожа без признаков старения, тонкая талия, она была воплощением изящества. Эта женщина действительно заслуживала прозвища “ведьма”.