Утром Дагария лежала в кровати, разгоняя кровь по мышцам и привыкая к тому, что наступило утро, она всегда любила понежиться в постели, и хоть сейчас она спала в одежде, привычки брали свое. А утро вступало в свои права, комната уже освещалась утренними лучами солнца, оповещая о наступлении нового дня. Когда Дагария услышала характерный звук открывающегося замка ее двери, она дернулась, кинжал, лежащий под ее подушкой, брошенный твердой рукой отрезвил того, кто хотел войти, и она услышала тихий шепот: – Вот же зараза. Ладно, постучусь.
Девушка скатилась с кровати и замерла в тени между окном и стеной, стараясь стать незаметной и наблюдая за незнакомцем. Незнакомец закрыл за собой дверь и легко постучал по косяку, ожидая ответа, но Дагария продолжала молчать, понимая, что от оборотня ей не убежать, он все равно ее найдет, но лучше позже чем раньше.
– Слушай, я тебя по запаху нашел, пахнешь приятно, морем. Ну, скажи хоть слово, я между прочим ради тебя не выспался, встал так рано.
Дагария молчала, оборотень же вышел на середину комнаты, и теперь она увидела того, кого принесли боги к ней – это был тот белобрысый молодой человек, которого она видела в компании колдуна.
– И что ты хочешь? – Как только она сказала первое слово, тут же была схвачена и прижата спиной к стене. Оборотень нависал над ней, всматриваясь в ее лицо, при этом принюхивался.
– Ну, вот и умница. А мне нравится твой запах. Вот интересно, почему от тебя так вкусно пахнет морем?
Девушка дернулась, пытаясь отстраниться от мужчины, но ее руки перехватили и зажали за ее же спиной, а голова дернулась вверх, по инерции двигаясь за схваченными волосами, которые потянули вниз. Она оказалась лицом к лицу со своим гостем, изумрудные глаза против черных, взгляд готовый испепелить, против смеющихся.
– Попалась ведьма.
Она процедила сквозь зубы: – Еще нет.
В следующее мгновенье она ударила его ногой в пах, благо ее рост ей позволял это сделать, незнакомец скривился, но выстоял, правда, в лице поменялся.
– За что? Я же только пришел в гости.
– В гости приходят, сообщают заранее. А ты пришел мало того, что без приглашения, так еще и тайком.
– Потому что меня выгнали из комнаты, надо же мне где-то куда-то идти.
– Значит, я тот самый вариант?
– Ну да самый лучший между прочим. Пахнешь так сладко, да и у сирен я никогда не был, а тут такой запах. Ты ведь сейчас от них? – молодой человек втянул в себя воздух, сжимая ее еще крепче, что аж кости хрустнули у девушки, предотвращая все ее попытки к бегству и, наклоняясь к ее шее и отодвигая носом ее волосы.
– Хватит меня нюхать, фарк тебя побери, – она еще раз попыталась ударить в пах, но он зажал ее ногами и пробормотал.
– Слушай ведьма, ты не бессмертная, кажется. Так зачем сейчас вырываешься? Если сейчас позовешь на помощь, я скажу, что ты меня соблазняла, хочешь сдохнуть, тогда кричи, или попробуй убить меня.
Дагария приподняла бровь: – А, так ты меня изнасилуешь за мою свободу?
– Да сдалась ты мне. Худая, кожа да кости, а я люблю спать на мягком, а не на костях.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– А мне нравится с тобой препираться, если бы сразу ответила, я бы может и не зажимал тебя в углу, а сейчас мне даже нравится здесь с тобой стоять.
Девушка дернулась, пытаясь отстраниться от него и вырвать хотя бы одну руку, но мужчина навалился на нее всем телом и грозно прошипел: – За кинжал ответишь, – и поцеловал в губы, легкое касание, и открытые глаза Дагарии, а он уже отпускает ее и отстраняется, – Вот и все.
Она облизнула губы, оправила майку и пояс и гневно взглянула в глаза оборотня: – Кто ты такой?
Оборотень ответил: – Да какая разница, мне ты вчера понравилась, вот зашел в гости. Хотел по-хорошему, а ты кинжал бросила, потом драться начала. У меня кожа нежная, между прочим, синяки останутся. Может все-таки мирно все решим?
– И что же мы будем решать?
– Ты же в академию идешь? Вот и пошли вместе, будем тебя защищать, а ты нам будешь иногда рубашку там постираешь, в губки поцелуешь? А что неплохой обмен.