Солван подал руку внучке и повел ее в центр зала: – Ничего не бойся. Просто будь собой, – его тихий голос успокаивал.
«Легко сказать, будь собой. Что мне нужно делать, чтобы эти мужчины мне поверили, чтобы признали меня, и вообще что я здесь делаю?»
А Солван уже довел их до середины зала, и отпустив ее руку развернул отречение: золотой свиток, исписанный красными чернилами: – Сегодня я хочу представить высокому совету мою внучку Дагарию Лагос, дочь Франки Лагос и Эдуарда Кейна, и нашу владычицу, законами наших предков, законами богов с сегодняшнего дня назначенную владыкой.
В зале раздались возгласы, перешептывания, но многие внимательно наблюдали за действиями и словами Солвана, а он продолжал зачитывать свиток, углубляясь во все тонкости отречения от власти и передачи ее темным ведьмам. Дагария замерла, пока Солван читал, пока слышались его слова, она слышала со всех сторон зала совсем другое – кто-то соглашался, а кто-то нет, эти гневные реплики ранили ее чувства, ибо в них было неверие в ее силы, видела гневные взгляды сторонников Эббет и тех кто просто наблюдал за происходящим и видела отрешенные взгляды, в которых можно было прочесть желание просчитать выгоду и потери от всего здесь происходящего. Пятьдесят мужчин сидящие в этом зале, главы своих кланов и родов сейчас на ее глаза разделились на три части, за нее, против и на тех кто молчал, выжидал.
– Почему мы должны передать власть темной ведьме?
– Что в ней такого, что владыка хочет чтобы женщина опять управляла нами?
– Почему бы и нет? Она молода, красива, власть всегда принадлежала темным ведьмам. Если она так же сильная как наши праматери, то мы только возвеличим наш род.
Солван молчал, но почему? А зал продолжал гудеть.
– А я согласен, – эти слова вызвали в зале совета мертвую тишину. А позади Дагарии вставал высокий мужчина с седой проседью на висках, в черном камзоле советника ковена, а в руках трость с набалдашником в виде золотого сокола. Теперь все взгляды были направлены на него, а этот грозный колдун двинулся вперед, к Солвану и сейчас стоящей за его спиной Дагарией. Звук же с другого конца зала разорвал тишину, и женский голос, почти срывающийся на крик прокричал: – А я не согласна.
Эббет Лагос собственной персоной в регалиях владычицы ковена входила в зал совета. Золотые волосы уложены в красивую высокую прическу, корона сверкает в волосах, платье, сотканное, будто из солнца слепило, длинный шлейф подметает пол, а руки сжаты в кулаки, губы тонкая линия и голубые глаза, сейчас сверкающие на бледном лице. Говард Гран встал рядом с Солваном и с презрительной улыбкой наблюдал за Эббет. Дагарию, Солван заставил встать теперь позади Говарда, ее защищали двое мужчин, высокие, сильные и у каждого во взгляде она прочла надежду и любовь. Но почему?
Говард Гран еще минуту назад не верил своим глазам, перед ним стояла Николь, во всей красе своей юности, потому, когда весь зал кричал и спорил о ее принадлежности клану, он молчал, он старался осознать, что Дагария Лагос не его любовь, не его мечта, не его боль, но она так похожа на свою бабку. Сейчас, когда она встала позади него, он был горд тем, что сможет ее спасти, вознести ее на трон ковена и воздать ей почести, те которые она заслуживает. На его лице блуждала улыбка покоя, наконец, покоя, покоя его израненному сердцу, он даже согласен помогать своему бывшему врагу, да что там говорить, он опять примет Солвана как друга, лишь бы видеть ее, опять видеть.
– Дочь моя, твое отречение уже прозвучало в этих стенах, твое присутствие сейчас ненужно, – в голосе Солвана слышен лед.
– Отец, я не только пришла сюда, но хочу и показать всему совету, что я сделала это признание под давлением. Ты заставил меня, его подписать, – кричала Эббет в лицо отцу.
Солван тронулся вперед, но сделав один шаг натолкнулся на меч Иошимира Фогета: – Любовник моей дочери смеет меня останавливать?
– Не забывайтесь владыка, – колдун направил короткий меч прямо к горлу Солвана, – Еще слово и все узнают про ваши делишки.
– Мои делишки? Тогда я бы хотел рассказать про ваши. – Солван повернулся к совету и его голос прозвучал как фанфары в тишине зала: – Алкана Лагос, дочь Франки Лагос, и племянница Эббет Лагос, увы не дочь вашей владыки. Этот мужчина долгие годы является любовником моей дочери, и вашей владычицы, она платила ему за любовь огромные деньги из общего запаса ковена, так стоит ли женщина, не имеющая ни детей, ни моральных принципов, права, вами управлять? Сейчас у вас есть все возможности сместить с трона эгоистку, которая только и может, что транжирить деньги рода, не имеющая даже малейшей силы, которая есть у темной дочери ковена, – Солван показал на Дагарию, – Дагария Лагос – феникс, имеющая фамильяра феникса, владеющая «стрелами смерти», так может пора передать ковен тому, кто сможет им управлять, кто может нас защитить, кто может передать свою силу по праву наследования. Может пора вспомнить заветы ковена, где власть передается только темным ведьмам!