Рон же наблюдал именно за самими жителями этих пещер, он не видел их лиц, но видел их руки, серая и черная кожа, скрученные пальцы, будто болезнь лишила их последней надежды на выпрямление: «А ведь они разные. Черная кожа и серая кожа, серые нелюди видно главенствуют, потому что чернокожие только стража, вон как головы склоняют перед своими же, а вот серые, их меньше и они отдают приказы. Врага нужно знать лучше – это моя ошибка».
Их провели в небольшой зал, там и было то, что кресло в центре, и ковер под ногами, но вот фигура человека сидящего в кресле была интересна демону. Перед ним был высокий мужчина, скрюченные пальцы, спокойно лежащие на подлокотниках заканчивались длинными когтями, больше похожими на звериные, голос был скрипуч, но не отталкивал, он будто завораживал, заставлял обдумывать свои слова, не спешить, серая кожа на руках была необычна, но не заставляла морщиться от брезгливости. Капюшон закрывал верхнюю половину лица, а нижнюю закрывала серая маска, серебром отливая от света светильников, остальное тело было закрыто длинным плащом, полностью скрывая фигуру сидящего перед ним.
«Что это магия? Но я такой не знаю».
Движение скрюченных пальцев остановило вопрос Рона: – Нам нужен еще один день, чтобы доставить Ранса Кейна из дальних земель Арасира, на сегодняшний день мы его нашли, он жив, здоров, и даже обручен. Чтобы его не вспугнуть, мы задействовали ваши ресурсы – людские. Договор мы выполним, послезавтра Ранс Кейн будет доставлен в ваш дом, вместе с невестой. Такой уговор с ее отцом, согласие на их брак от ковена должна дать ваша жена, иначе Ранс Кейн умерт.
Рон опешил: – С кем вы еще заключили сделку?
– Клан демонов Габриэль Воглик – это отец девушки, и это его часть сделки.
– Но мы были первыми! – Араэль задохнулся от возмущения, – Вы нарушаете договор.
– Нет. Ранс Кейн будет доставлен живым к вам, если в течение месяца ковен не огласит о браке между ним и Мальоной Воглик, то он будет убит. Все честно. Месяца вам хватит на оглашение?
Рон остановил Араэля, который уже хотел сорваться на крик: – Хватит.
– Ну, вот и отлично, тогда ждите новостей, – поднята рука и их уводят обратно, лишь мимолетный взгляд демона назад, но он видит уже пустое кресло.
– Нас провели как мальчишек, – Араэль все не мог успокоиться и вышагивал по кабинету.
– Нам нечего пока им противопоставить, – падая от усталости в кресло, прошептал Рон, – Будем ждать новостей из зала совета.
– Слушай, а что у нас гости? – Араэль обернулся на топот ног за дверью, и женский плач.
– Не знаю, – Рон вставал, когда тишину дома разорвал женский крик и в нем была боль утраты, – И мне это не нравится.
Араэль дернулся к двери, резко открывая ее и исчезая в полумраке коридора, оставив Рона удивленно смотреть на входившего высокого колдуна, и следом за ним шестерых человек стражи ковена вносившей накрытое тело недавно еще живого Солвана Лагос, лежащее на носилках.
А эльф летел по ступенькам на женский плач, туда, куда стремилось его сердце. Когда он открыл дверь и увидел тело Солвана, единственной мыслью было, где Дагария, и пусть она будет жива. Перепрыгивая через ступеньки, ведущие наверх в спальни, и рывком открывая дверь в комнату Дагарии, он уже и не надеялся увидеть ее живой, слыша причитания служанок и женский плач.
Дагария лежала на кровати, белоснежное платье в крови, ладошками она закрывала лицо и рыдала, размазывая кровь по такому прекрасному лицу, сейчас бледному даже сквозь ее бронзовую кожу.
– Что с тобой? Где ранена? Кто посмел? – Араэль разбросал служанок и сел рядом, боясь даже дотронуться до нее, навредить ей.
– Это не моя кровь… Он умер… Араэль, я убила их… – слезы текли по щекам, а она все стирала их, уже обнимая его, ухватившись за него как за спасательный плот в бушующем море, а он обнимал ее, прижимал ее к себе и пытался понять что же произошло, прикрывая глаза и молясь богам, что с ней все хорошо.