«Я даже знаю кто этот смельчак. Ой, и достанется же ей», – Рон уже мысленно шлепал Дагарию по ее упругой попке, и приковывал ее к кровати, на ближайшие сто лет, мысленно видя ее играющей с его детьми. А перед ним выстраивались ровным строем Халмаки в своих серых плащах, двадцать человек, все те же серые капюшоны скрывают лица, скрюченные когтистые пальцы сжимают огромные топоры. Но ведет их мужчина в черном плаще, капюшон лежит на плечах, белые волосы спускаются на плечи, нет, они не седые, они будто серебреные, серые глаза смотрят на мир и он улыбается, черные брови, такого же цвета ресницы и тонкая розовая линия губ, а сильные руки сжимают в руках посох и то, что он принадлежит к клану Халмаков указывает лишь цвет его кожи, – «Маски сброшены? И откуда же ты взялся?»
– Ого, а они оказывается не так страшны вблизи, – ахнул Араэль.
– Пошли, встретимся с тем кто пришел нам на помощь, – Рон сделал шаг вперед, но его опередили.
– Халмаки заключили договор и пришли его выполнить, – голос был ровным, даже приятным, не в разрез тому, что помнили Рон и Араэль, в пещерах.
– Я как-то в шоке, – Араэль остановился рядом с Роном.
– Я тоже. Но нам помощь не помешает, – он кивнул стоящему перед ним мужчине и громко сказал, – Мы принимаем помощь.
– А что она ему посулила? – Араэль спросил самого себя, кладя руку на плечо Рона и заставляя его взглянуть в изумрудные глаза.
– Ты тоже думаешь, что это Дагария?
– А кто еще? Не мой отец точно, и не твой, и даже не тесть Ранса. Тут явно ее рука поработала. Но может это Говард, хотя нет, он не отлучался от нас никуда.
– Запру ее, как вернемся, на лет так сто в ее комнате, – прорычал Рон.
– Лучше в камере, иначе сбежит. Но она молодец, нам их помощь ой как необходима, или пришлось бы звать наши кланы, – похлопав по спине Рона, сказал Араэль, озвучив мысли демона в последние часы.
Ранс ворвался в комнату сестры, где за книгой сидела Дагария: – Твоих рук работа? Нет, ты не подумай, ты практически решила все наши проблемы, но там твои мужья, и они очень злы, – куртка распахнута, волосы растрепаны, а глаза смеются.
Ему ответил испуганный взгляд Дагари и ее шепот: – И далеко они?
– Я сбежал, чтобы предупредить.
Дагария отложила книгу, и встала, серьезно сказав: – Брат, нам нужно поговорить, но не здесь.
Ранс кивнул и улыбнулся: – Я того же мнения, сестренка.
– Тогда уходим и быстро, – она открыла портал, схватила Ранса за руку и потащила вперед, туда в черные недра неизвестности, и через секунду комната погрузилась в сумрак и тишину.
– Это мы где? – оглядывая местность, спрашивал Ранс, а вокруг них разливалась ночная прохлада, в которой утопал луг, на котором они стояли.
– Не знаю, открыла портал подальше от дома, – испуганно ответила Дагария. Она в домашнем платье, на ногах тапочки, не лучшая одежда для ночных походов, но что есть, то есть, зато Ранс в боевом костюме: черная куртка, брюки, высокие сапоги и кожаная перевязь с мечами за спиной.
Ранс расхохотался и махнул рукой: – Сестренка, мы с тобой столько должны объяснить друг другу, и столько рассказать, что это место подходит. Здесь безлюдно и нет свирепых взглядов твоих мужей. И как тебя угораздило стать их женой? Это же вартхи во плоти, особенно когда узнали, что есть еще и третий муж. Да кстати, как им обзавелась? Да тебя надо в клетке держать, уж больно быстро обрастаешь мужьями, – Рас всплеснул руками, – Да еще кем – Халмаки!
– Ну, прости, так получилось, – Дагария смотрела на брата и только теперь поняла, как она соскучилась по его добродушному голосу, в котором он и ругал и утешал одновременно.
Ранс смеялся: – Да, я тоже хорош. На тебя накинулся, а сам? Невеста демон – почти жена, демон в тестях. Да, сестра мы нарушили все устои нашего клана.
– Может еще что-то осталось? Я имею в виду – не нарушенное? – Дагария вздохнула, прижала руки к груди и совсем по-детски вытерла нос тыльной стороной руки.
– Нет, думаю, больше ничего не осталось, – его смех разорвал тишину поляны. Ранс сел на траву и положив куртку на землю, похлопал по ней, – Иди сюда, сестренка, расскажешь как жила без меня. И хочу попросить прощения за такую холодную встречу, я только сейчас понял, как соскучился по тебе.